– Аслак, Идун! Стоите на входе и смотрите по сторонам! Влок, Ульов, Бакан – на площадь. Ходите, смотрите. Если вдруг наткнетесь на подозреваемых – ничего не предпринимать. Проследить, доложить. А мы с Грисом потолкуем, – отдав распоряжение, десятник сам схватил мальчишку за ворот куртки и чуть ли не на весу внес того в харчевню.

Посетители, обедавшие в этот час, были удивлены такому появлению. Кто-то попробовал возмутиться, но Онтор так шикнул на него, что остальные уткнулись в свои кружки и тарелки, предпочитая остаться незамеченными. Тут же появился и сам хозяин в простой домотканой рубахе навыпуск, по рукавам которой замысловатой вязью спускались то ли руны, то ли орнаментальный рисунок, и все это было вышито разноцветными нитями. Встревожено, переводя взгляд с Онтора на Низовцева, спросил:

– Господа дружина что-то желают или….

– Или, – кивнул Онтор. – Нам нужно укромное местечко, кружку ягодной настойки и что там есть перекусить. Не нам! Парню! Мы хотим поговорить с ним. А мы на службе!

Гиттур озадаченно почесал затылок. Происходящее, кажется, не укладывалось в каноны его жизни и трудовой деятельности. Сюда приходили насыщаться, а не вести пустопорожние, как он считал, разговоры с грязными щенками. Однако перечить не стал и быстро исчез за перегородкой, ведущей в кухню, откуда зазвучал его зычный голос.

Онтор оглядел помещение, покачал головой, раздосадованный тем, что не может найти нужный тихий уголок. Все нужные ему места были заняты. Он передал мальчишку Сергею, а сам, недолго думая, направился к столу, где сидели три разодетых мужика, по виду – купцы, наклонился к ним и что-то проговорил. Сидевшие возмущенно вскинулись, но широкая ладонь десятника хлопнула по крышке стола. Через пару минут лавки были свободны. Купцы словно испуганные голуби похватали свою снедь, кувшин с вином и тарелки с закуской и перекочевали поближе к двери.

– Давай сюда! – громко крикнул Онтор.

Только присели – девушка-служанка принесла заказ для мальчишки. Он ушам своим не поверил, когда десятник строгим голосом приказал ему съесть все, что появилось на столе. И пока пацан налегал на пищу, мужчины молчали, стараясь не глядеть на худосочного подростка. Грис как чайка смолотил все за несколько минут, сыто икнул и осоловело посмотрел на Онтора.

– А теперь поговорим, – сказал десятник и показал на Сергея. – Ты этого человека знаешь?

– Да, он вчера со степняками сшибся, – сразу признался Грис и захлопал глазами.

– Как ты оказался в том проулке? – допрос вел Онтор, и Низовцев не собирался пока вмешиваться в процесс. – Говори все без утайки. Врать не надо. Узнаем – еще хуже будет.

– Все очень просто, – сглотнул слюну мальчишка, видимо, хорошо знакомый с дознавателями Авьяда. – Вчера утром я пришел на рынок, думал, найду приработок. Пара лишних монет никогда не помешает. Сидел на крыльце этой харчевни, и тут ко мне подошла девка, красивая очень, а с ней – мужик. Я сразу понял, что они из Герпир. Думал, приехали по делу. Оружия нет, говорят спокойно, и предлагают динер. Мужик вытащил из кармана монету и покрутил перед моим носом, ну, вроде, не обманывает. Динер – вот он. Я согласился. Ну и рассказали, что нужно делать. К вашему пришлому, – кивок в сторону Сергея, – я сразу прицепился, следил до нижнего поселения, там и оставался до тех пор, пока он с Мёраном обратно из леса не пошел. Я сразу к степнякам через огороды. Так и так, говорю, идет. А потом смотрю: еще один мужик появился. У девки нож заметил. Мне сказали, что делать. Нет бы мне, дураку, сразу понять, чем дело пахнет. А степняки как будто знали, по какой улице пойдет «легадо».

Пацан перевел дух, выпил остатки ягодного морса, вытер мокрые губы рукавом куртки и продолжил:

– Мне сказали, чтобы я упал в снег и вопил, словно в пасти корнуто.