– А самого советника видел? – допытывался Ёрун.

– Нет. Но кто-то же открывал им двери! У него же слуга есть!

– Мы теряем время, – не выдержал Сергей. – Куча народа перед домом возможного пособника. Уйдут!

Ёрун сверкнул глазами, взглянув на высунувшегося так не вовремя чужака, но не стал нагнетать обстановку. Он и сам понимал, что пустопорожние разговоры только привлекут излишнее внимание. Ему не хотелось вляпаться в скандал – а Багонь обязательно будет верещать, что в его дом ворвались дружинники Авьяда – но недвусмысленный приказ вождя пересиливал нежелание участвовать в неприятном деле.

– Идем! – решил сотник, как в ледяную воду нырнул. – Стоп! Куда выходит задний двор Багоня? На Железную улицу? Туда никто не сможет улизнуть? А через крышу?

Несколько бойцов наперебой высказались в том роде, что через забор вряд ли можно уйти. Железная улица застроена плотно, любой чужак просто наткнется на стены домов или попадет в открытые мастерские. И сильно рискуют своим здоровьем, потому что кузнецы могут пересчитать ребра неожиданным гостям. А по крышам только вниз, к поселенцам.

Ёрун тяжело вздохнул и несколько раз грохнул по тесовым доскам широких ворот. Отчаянно и зло залаял сторожевой пес, и захлебывался до тех пор, пока кто-то не шикнул на него. Ворота распахнулись, в лицо сотника уставился слуга советника, немолодой уже мужчина с седой бородой.

– Кто осмелился нарушить покой господина Багоня? – нагло и строго спросил слуга.

– Не узнал, Кумдраг? – хмыкнул сотник. – Давно ли навоз за коровами убирал? Смотри-ка, голос появился! Хозяин дома?

– Давно – не давно, уже не важно. Я служу господину советнику, и он спрос с меня учинит, а не с вас, сотник. Хозяина сейчас нет дома, а вот его сын….

– Открывай ворота. Я с дружиной. Осмотр двора проведу.

– Никак нельзя! – набычился Кумдраг.

Мимо Ёруна просочились два дружинника и просто снесли слугу с дороги, подхватив его под руки. Двумя ручейками бойцы втекли во двор. Пес взбеленился, увидев чужих, и стал рваться с цепи. Сергей с уважением посмотрел на зверюгу. Настоящая гора мускул и мяса. По размеру похож на ньюфа, но рожа более зверская, шерсть лоснится от хорошего питания.

Двор был большой. Посредине стоял двухэтажный особняк, добротно построенный и покрытый хорошо обожженной и аккуратно положенной черепицей. Высокое крыльцо, несколько застекленных окон. Через весь двор уложены доски, чтобы господская семья не марала обувку в грязным снегу. Слева большой сарай с навесом, в котором слышно негромкое рычание нескольких корнуто. Справа от дома еще одно строение, схожее с сараем, но там, вероятно, сложен рабочий инвентарь. Сергей сразу заметил, что к этому сараюшке приставлена лестница. Он слегка толкнул Ёруна плечом и взглядом показал на это обстоятельство. Сотник сразу сообразил:

– Онтор, давай с бойцами к тому сараю! Осмотреть все внутри, доложить! Вы, трое, – это он уже назначал людей из своего отряда, – обойти кругом дома и стоять там до тех пор, пока я не скажу. Хватать всех, кто попытается скрыться.

– Поняли, сотник!

Слуга попытался что-то вякнуть, но его быстро заткнули, сунув кулак под ребро. Кумдраг сомлел, и его оттащили к сараю с ящерами. Там как раз была вкопана в землю широкая скамья, на которой он и отлеживался. Много ли пожилому человеку требуется физического воздействия?

– Кому понадобилось врываться в дом почтенного Багоня? – наконец, кто-то соизволил выглянуть на улицу, не выдержав дикого лая собаки. Это был худощавый молодой мужчина с аккуратной бородкой и пронзительными водянистыми глазами, настолько неприятными, что Сергей сразу почувствовал неприязнь. Не любил он людей с такими глазами.