Пожав плечами, Низовцев подошел к печи, заглянул за угол и тихонько стукнул по бревну костяшками пальцев несколько раз, выдав произвольный ритм. Просто так, от фонаря. И отпрянул от стены, потому что неведомый стукач разразился целой серией барабанной дроби.

– Домовой, что ли? – прошептал Сергей, поежившись. Ему стало как-то не по себе. Ясно, что из находящихся в доме никто в здравом уме не будет заниматься такой ерундой. Никитич спал в сенях, и, теоретически, он мог тихонько выйти на улицу и поиграть в привидения.

Водитель осторожно открыл двери и, ежась от прохладных потоков воздуха, прошел в дальний угол сеней, где хозяин «площадки» устроил небольшие полати, на которых сейчас и дрых, посвистывая через две ноздри.

– И как это понимать? – прошептал Сергей. – Кто тут у тебя пошаливает?

Он вернулся обратно в дом и тут же снова застучало. Потом резко наступила тишина. Пожав плечами, Низовцев залез в спальный мешок и попытался уснуть. Неожиданно в стеклопакет что-то дважды сильно ударило. Как будто с размаху ладонью приложились. Сергей подлетел вверх и с бешено бьющимся сердцем бросился к окну. Никого и ничего, только пустой заснеженный двор. На улице взвыли собаки.

– Блин! Что там творится? – он стал лихорадочно одеваться. Накинув куртку, он включил фонарик своего мобильника, освещая небольшой шкафчик, в котором приезжие сложили все свое оружие. Найдя «Сайгу», осторожно снял ее с крючка, потом извлек из подсумка магазин, защелкнул его, но не стал передергивать затвор. Подошел к внешней двери, которая была закрыта на мощный стальной крючок, прислушался к звукам, идущим с улицы. Лайки перестали выть, но их скулеж Сергей прекрасно слышал. И тут же какой-то морок накатил на него. Словно кто-то шептал ему в ухо, что не стоит выходить наружу. Дикий, безотчетный страх ударил приливной волной. Он был иррациональным, засел где-то в черепной коробке и давил на психику, хотя предпосылок для него, казалось, не было. Низовцев не был боязливым человеком, и переборов нежелание переступить через порог, откинул крючок в сторону. Холод сразу ударил в лицо. Осторожно сойдя с крыльца во двор, он первым делом аккуратно передернул затвор. Так будет надежнее. Потом без спешки, ступая по едва хрустящему насту, стал обходить дом по часовой стрелке. Лайки, как ни странно, не увязались за ним, а продолжали шебуршать под крыльцом. Что-то их серьезно испугало.

Вот и окно, в которое дважды стукнули. А следов не было вообще. Словно бесплотный дух подлетел и шаловливо постучал, ожидая реакцию гостя.

– Нечистая сила, – сплюнул Сергей и выпрямился. Вот сейчас присутствие зла ощущалось явственно. Это было действительно злой, налитый ненавистью взгляд, сверливший ему спину. И шел он из глубины леса, плотной стеной стоявшего за старой избушкой лесников.

Низовцев навел «Сайгу» на лес и приник к оптическому прицелу. Ну, смешно же, что он мог увидеть в сплошной темноте? Смутные мазки стволов кедров и сосен, между которыми клубилась злая энергия, и она самым настоящим образом аккумулировала дикую безудержную чужую силу.

Выругавшись про себя, Сергей оторвался от прицела. Страх, давящий на психику, странным образом исчез, стало легко. Словно посмотрел в глаза чудовища, и оно спасовало, отступило на свои позиции. Аккуратно же разрядив карабин, Низовцев зашел в дом, закрыл дверь на крючок, и, стараясь не шуметь, проскользнул вовнутрь, в тепло помещения.