Он внимательно посмотрел на нее.

— Почему вы так решили?

— На вас не похоже, чтобы в этом случае вы действовали столь опрометчиво. Силой захватив нас, вы восстановили против себя население всего штата. Наши отцы и братья, а они тоже солдаты, не простят вам этого, вы никогда не посмеете вернуться сюда той же дорогой. Вы стремитесь к какой-то иной цели, более значительной, чем те задачи, которые ставит перед собой ваше окружение, но пренебрегли очевидными средствами, поддавшись сиюминутному желанию. Такому умному человеку, как вы, следовало бы действовать с большей осторожностью, учитывая даже мелочи.

— Капитуляция Ли оказалась неожиданностью, — ответил ей Эшфорд, как бы оправдываясь.

— Конечно. Но похищение женщин — лучший способ восстановить страну против вас. Уже сейчас мужчины пришли в движение. Наверное, по вашим следам скачет дюжина вооруженных отрядов.

— А мы скоро окажемся на борту судна и исчезнем, — отреагировал он, улыбаясь.

— Возможно. А что если ваш корабль не прибудет? Я сражалась с команчами, полковник Эшфорд, и мне совсем не хотелось бы оказаться запертой на открытом пляже, когда вас окружат и начнется перестрелка.

— Как я говорил, мы уже будем на борту судна.

— Вы забыли про погоду? Ни один капитан не приведет свой корабль в узкие морские проливы во время шторма. Может пройти неделя, прежде чем какое-либо судно бросит якорь поблизости, но тогда будет уже поздно.

— Вы здраво рассуждаете, Кейт.

— Если бы вы переговорили со мной раньше, чем все это произошло! Вот вы так стремитесь в Мексику, чтобы раздобыть оружие, деньги и лошадей. А я могла бы подсказать вам, где все это можно получить гораздо проще.

Эшфорд посмотрел на залив. Вода в нем стала темной и мутной.

— Почему вы говорите мне все это?

— Я ведь тоже сторонница Конфедерации. Вы меня никогда ни о чем не расспрашивали. Мне также не по душе капитуляция Ли, и я еще надеюсь, что мы одержим победу.

— Не было времени для расспросов да и для планирования тоже. Я старался двигаться, чем-то занять моих людей, чтобы сохранить их преданность.

— А теперь?

Он помолчал, раздумывая. В словах молодой женщины слышалось много горькой правды. Ему приходилось бросать карты, и не было времени тасовать колоду.

— А что бы вы сделали? — Его глаза пытливо разглядывали ее. — Вы говорили о ружьях, лошадях и деньгах?

— Это к югу отсюда, — сказала она. — У меня есть дядя. Его зовут Мартин Коннери. Он — преданный конфедерат (тут уж Кейт дала волю фантазии), но к тому же он умеет добывать деньги. Если бы вы нашли к нему правильный подход…

— И вы думаете, что он помог бы нам?

— Как я могу обещать? Но если вы обратитесь к нему — будьте спокойны, он что-нибудь придумает. Попросите его помочь. У него тысячи лошадей и огромные стада. Его ранчо редко кто посещает. Он один мог бы собрать и снарядить целую армию. И таких здесь много.

— Мартин Коннери, сказали вы? Я, кажется, где-то слышал это имя.

— Наверняка вы слышали о нем. Мальчишкой, немногим старше десяти лет, он сражался с отрядом из Кентукки у Сан-Джасинто. — Она помолчала и продолжала лгать. — Я была его любимой племянницей. Если бы вы с самого начала обратились ко мне…

— Может быть, это и было ошибкой. Как далеко живет ваш дядя?

— Южнее, у самого залива Мишн.

Он отвернулся.

— Мне надо подумать. В этом что-то есть. — Полковник пристально взглянул на нее. — Вам-то зачем все это понадобилось?

— Разве это не понятно? Я — конфедератка.