– Мам, ты чего-нибудь вкусненького купила?

– Нет, Саш, я никуда не ходила, сразу домой приехала. У меня голова разболелась, сейчас пойду лягу.

– Ну мам, а чего же мне тогда поесть? – беспомощно спросил он.

– Так, Саша, в конце концов, ты уже не ребеночек! В холодильнике рассольника целая кастрюля. Разогрей макароны, возьми тушенку, колбасу, сыр. Давай уже приучайся к самообслуживанию!

– Да не хочу я макароны!

– Тогда возьми и приготовь себе что хочешь. Иди картошку пожарь. Все, Саша, дай мне спокойно полежать!

Только прилегла, как с облегчением почувствовала, что боль уходит и вскоре уснула. Разбудил ее звонок Анны, жены Вадима.

– Да, Анечка, привет!

– Оль, слушай, Вадим уехал в Никольское и на звонки не отвечает, – сказала она безо всяких предисловий. – Он тебе не звонил сегодня?

После этих слов Ольгу Сергеевну обдало холодом.

– Звонил, но давно, часа три назад. Ничего такого он не сказал, просто поболтали минуты три и все, – ответила она.

– Слушай, Оль, что-то у меня душа не на месте. До Никольского ехать-то всего ничего, минут двадцать. И там он надолго зависать не собирался, сказал, что всех дел на полчаса. Тем более мы с ним хотели сегодня съездить кое-что из одежды прикупить.

– Да, Ань, что-то непонятное творится. Если б он там задержался или с машиной что-то случилось, он бы позвонил. Ну во всяком случае на звонок бы точно ответил.

Ольга Сергеевна изо всех сил пыталась найти какое-то объяснение, но совершенно ничего не получалось. Она чувствовала, что над ней нависло нечто ужасное. Взяла телефон и слушая длинные гудки, с нетерпением ожидая, что вот-вот Вадим ответит и душа мгновенно станет легкой и умиротворенной. Но нет, ожидания не оправдались. «Что же делать? Что теперь делать-то?» – бились в голове беспомощные мысли и на ум не шло ничего дельного. Ужасное предчувствие охватило Ольгу Сергеевну, руки стали ледяными, будто с мороза пришла. Оставалось лишь тупо ждать развязки и это тяжкое ожидание было совершенно невыносимым. Снова и снова звонила она, упорно слушая бесконечные гудки.

В пятом часу вернулся муж.

– Оль, что стряслось? – сразу спросил он, видя ее необычно бледное лицо с выражением крайнего беспокойства.

Рассказала она ему все, но тот попытался успокоить чрезмерно бодрым тоном:

– Оль, погоди паниковать. Приедет, никуда не денется. Ведь не сутки же прошли. Ты же сама знаешь, что непредвиденных ситуаций может быть море. Вот приедет и все объяснит.

– Коля, да если бы случилось что-то непредвиденное, он бы обязательно позвонил. Ведь судя по гудкам телефон-то у него работает!

– Оль, давай еще подождем. Иначе мы сейчас всех на уши поднимем, а он возьмет и вернется.

– Да сколько же можно ждать-то? Какой толк от этого ожидания? – не сдавалась Ольга Сергеевна.

– Нет, Оль, давай подождем еще часа два и потом везде позвоним, все разузнаем.

Ольга Сергеевна с удовольствием приняла бы какое-нибудь успокоительное средство, но в доме ничего подобного не было. Время тянулось неимоверно медленно, словно некая густая субстанция. Она не знала куда себя деть: простое лежание считала в сложившейся ситуации неуместным, но никакие другие дела попросту не шли на ум.

Вот вновь позвонила Анна и Ольга Сергеевна, надеясь на хорошее известие, мгновенно ответила. Однако все получилось наоборот. Вместо обнадеживающих слов, Анна страшно закричала:

– Оля, Олечка, Вадик погиб!

– Как так, Аня? Откуда ты знаешь? – спросила Ольга Сергеевна, чувствуя, как темнеет в глазах и шумит в голове.