Изменить размер шрифта - +
А вот и дефибриллятор созрел, то бишь, заряд набрал. Наложил «утюжки», на мониторе – сплошные крупные волны, даже без намека на комплексы. Не помогли удары. А теперь стреляем! И вот оно, великое счастье и облегчение! Прямо с первого раза ритм появился! Пусть и неправильный, с АВ блокадой II степени, но все же ритм, при котором человек может жить. Сжалился над нами наш скоропомощный бог.

– Мужики, а чего случилось-то? Почему я на полу-то? – поинтересовался больной.

– Ничего страшного, Саш, расслабься, просто нам так сподручнее, – ответил я.

И тут на сцену вышла жена с тремя пятитысячными купюрами в руке.

– Ой, спасибо! Спасибо вам огромнейшее! Вот, возьмите, пожалуйста!

– Уберите, пожалуйста, деньги! – ответил я.

– Ну как же, вы же спасли его?!

– Так мы же не за деньги старались, мы свои обязанности исполнили.

– Ну хорошо, тогда я в Департамент здравоохранения на вас благодарность напишу!

– А вот от этого мы не откажемся.

На носилках снесли больного в машину. И со «светомузыкой» полетели в кардиологию. Довезли благополучно.

– Вот вам и «зачем брать дефибриллятор»! – укоризненно заметил я своим фельдшерам.

– Да просто мы подумали, что вы совсем уже <с ума сошли>, а оказалось, что не совсем, – сказал Гера.

– Ну хоть на этом-то спасибо, – ответил я.

Пишу карточку, а руки-то дрожат, будто после перепоя, почерк вообще безобразный. Но ничего, скоро пройдет. Главное, что все обошлось благополучно. Все отписал, посидел, сделал несколько глубоких вдохов, расслабился. Все, теперь можно и освобождаться.

Сразу вызовок прилетел к мужчине тридцати трех лет с психозом.

Жена больного, молодая женщина с приятным, но злым лицом, выкрикнула:

– Забирайте этого козла куда-нибудь! Вон, на диване сидит, с места сдвинуться боится! Допился, <самка собаки>, до чертиков! Урррод!

Больной сидит на спинке дивана, поставив ноги на сиденье. На лице выражение крайнего испуга, весь дрожит.

– Роман, что случилось, чего ты боишься?

– Да блин, под диваном животные какие-то спрятались. Я никогда таких не видел: узкие, как хорьки, но только без шерсти! Клыки острые, как иголки! Смотрите, не подходите сюда, а то вас покусают!

– Нас не покусают. Нашу бригаду они боятся.

Гера запустил руки под диван и сделал вид, что чего-то бросает в Толика.

– Лови! – крикнул Гера.

– А зачем ты в меня-то бросаешь?! – возмутился Толик, стряхивая с себя нечто невидимое.

Больной смотрел на них с еще большим ужасом. Ну, а я показал им кулак. Совсем расшалились!

– Последний раз когда выпивал?

– Позавчера.

– А до этого?

– Ну-у-у… Недели две, наверное…

– Да чего ты <врешь>?! Ты больше двух месяцев бухал! Каждый день как свинья! Уже и ссаться начал, все проссал! Ты работы лишился! А я тебя больше не собираюсь кормить и поить! Живи теперь, как хочешь! – эмоционально подключилась супруга.

– Так, Рома, давай, слезай с дивана, собирайся и поехали в больницу.

– Да как я слезу-то?! Они меня сейчас искусают!

– Я тебе сказал уже, при нас тебя никто не искусает! Все-все, Роман, давай не будем тянуть время!

– Да боюсь я, …!

– Рома, если сейчас не слезешь по-хорошему, мы тебя сами снимем и свяжем!

– Ладно, ладно, только следите, чтоб они не вылезли!

И набравшись смелости, он резко прыгнул, приземлившись на четвереньки и едва не врезавшись головой в стеклянные дверцы шкафа. Быстро вышел в прихожую, надел куртку и переобулся, опасливо поглядывая в сторону комнаты.

Быстрый переход