Может, стоило вежливо отклонить приглашение? Это порядочнее, чем изображать интерес, которого она в действительности не испытывала. Но фиеста — лучший повод познакомиться с соседями, людьми, знавшими Джона Линдси. Она не хотела упускать такой возможности. При встрече она тактично даст понять Темпу, что хочет остаться его другом, и никем больше.

И дело совсем не в Джейке Брейдене. Совсем.

Глава 22

Дни тянулись медленно, в жарком пыльном тумане, но для Анжи время, казалось, летело. Она наслаждалась долгими часами, которые проводила, исследуя каждую комнату, радуясь любому новому открытию, помогавшему лучше узнать отца. Похоже, человеком он был непростым, ибо даже то малое, что неохотно рассказала Рита, находилось в полнейшем противоречии с тем, что Анжи слышала от людей. на него работавших.

Неспешно, кропотливо воссоздавала она портрет Джон; Линдси, одновременно интригующий и ничем не примечательный. Он стал для нее загадкой, совсем как окружающая земля. Богатый человек, хозяйственный ранчеро, но равно душный отец? Если верить Рите, это было правдой. Однако он ухитрился выстроить на этой жестокой земле процветающее ранчо, поставляющее мясо не только в форты, но даже в индейские резервации. И несмотря на все трудности, удержал и обработал такие большие владения в непрестанной борьбе с природой. Наводнения, свирепые зимы, палящая жар; набеги индейцев неумолимо преследовали поселенцев, но они оставались, зачарованные здешними красотами и обещанием будущего достатка.

Нью-Мексико — штат поразительных контрастов, где чудеса и экзотика шли рука об руку с несчастьями и горестями Анжи хотелось поездить по окрестностям, но при одном упоминании об этом Билл Норт и остальные ковбои принимались ее отговаривать.

— Невозможно, мэм, — учтиво уверял хмурый Билл. — Последнее время эти чертовы разбойники так и норовят учинить свару.

— Их что, кто-то видел в здешних местах?

Билл вынужден был признать, что вот уже неделю как индейцы не показываются, но никто не мог сказать наверняка.

Терпение Анжи истощалось. Ей так хотелось увидеть свои владения, поближе подобраться к горам, проехаться по широким равнинам, простиравшимся за стенами ее тюрьмы. Да-да. Она все чаще чувствовала себя пленницей! Мама посматривала на дочь понимающим взглядом, лучше всяких слов выражавшим ее мысли.

Правда, Миньон становилась все более замкнутой и предпочитала сидеть в своей комнате, чересчур часто жалуясь на головную боль. Вероятно, причиной этому стал визит поверенного отца Джорджа Шермана, сразу же решительно заявившего, что завещание Джона Линдси оспорить невозможно.

— Он был в здравом уме, миссис Линдси, когда писал его. Анжела получает права на ранчо, если захочет, и все доходы с него, после того как проживет здесь год. Если же решит покинуть ранчо, не дожидаясь истечения срока, поместье переходит к младшей дочери, Рите Марии. Обе девушки также становятся хозяйками рудника, но Рите завещана большая часть. Это справедливо, поскольку у Анжелы теперь есть ранчо.

Здесь Шерман помедлил, с извиняющейся улыбкой глядя на сестер.

— Если же обе молодые леди откажутся от ранчо или, не дай Господь, скончаются, контроль переходит к корпорации, во главе которой стоят три человека, имена которых я не уполномочен называть, пока в этом не возникнет необходимости.

— Понятно, — тихо выговорила Миньон после долгого молчания, в продолжение которого Шерман принялся собирать бумаги и запихивать в потертый кожаный портфель. — Не можете ли объяснить, что останется Анжелике, если она предпочтет уехать?

— Мама! Нет никакого смысла задавать подобные вопросы, поскольку я намерена остаться, — запротестовала Анжи, но Шерман, неодобрительно поджавший губы, все же ответил:

Ей будет выделено небольшое пособие из прибылей от рудника, но это все, миссис Линдси.