Если небеса благоволят Анжелике и вернут ее живой и невредимой, Миньон согласится на первое же предложение дона Луиса и сделает все необходимое, чтобы защитить дочь и избавить ее и себя от этой проклятой земли…

— Всадник скачет!

Эти два слова проникли сквозь пелену страха и беспокойства, и Миньон, распахнув двери, выскочила на веранду. Неужели это Анжелика? Или один из тех, кто отправился на розыски?

Миньон пробормотала короткую молитву.

Ночные тени сгущались, превращая горы в синеватую мглу, и тяжелые ворота со скрипом распахнулись. Свет фонаря выхватил из тьмы знакомые медные волосы. Миньон обмякла от облегчения и схватилась за столбик веранды. Слава Богу… Анжелика жива!

Один из ковбоев принял у нее поводья, другой помог спешиться. Бока кобылки покрывала пена. Животное почти загнано!

— Девушка соскользнула на землю, взяла под руку ближайшего мужчину и, слегка хромая, поковыляла к дому. Миньон сбежала вниз, стараясь казаться спокойной. Билл Норт нашел тебя, Анжелика?

— Нет.

Анжи откинула влажные локоны с горящего, обожженного лица.

— Я не встретила никого и ничего, если не считать ящериц, скорпионов и гремучей змеи, которая едва не добралась до меня. Я вся мокрая, измучена, умираю от жажды и, когда приму ванну, хотела бы потолковать с Ритой. Полагаю, она-то давно дома?!

— Да. И ждет в гостиной.

— Весьма кстати.

Когда они очутились в свете лампы, стоявшей на веранде, Миньон заметила полосы грязи на щеках дочери. Губы Анжелики были упрямо сжаты: плохой признак. Похоже, она сильно обозлилась и, кроме того, немало пережила. Проклятая девчонка! Сколько страха натерпелась Анжелика по ее вине!

— Моя малышка… как же ты нашла дорогу обратно?

— Лошадь, слава Господу, проголодалась. Вероятно, она прекрасно знает, как добраться до дома! Мне следовало бы сразу отпустить поводья, но я думала… — Девушка всхлипнула и по-детски шмыгнула носом: — Я воображала себя чертовски независимой. О, мама, как же ужасно там, за стенами ранчо!

— Знаю. О, как же хорошо я понимаю твои чувства! Миньон положила руку на плечо дочери, но в эту минуту дверь открылась и на веранду вышла улыбающаяся Конча, поэтому она лишь тихо добавила:

— Может, когда-нибудь я расскажу все…

— Хозяйка! — громко воскликнула Конча, заключив Анжи в теплые объятия. — Мы так волновались! С вами ничего не стряслось? Вы, должно быть, умираете с голоду и пить хотите, так что скорее на кухню… нет, сначала нужно умыться. Бланка! Мария! Немедленно помогите госпоже принять ванну и почистите ее одежду! Не волнуйтесь, я присмотрю, чтобы вам принесли обед и прохладительное!

Миньон слегка улыбнулась, глядя вслед дочери, над ко торой хлопотала Конча, очевидно, оказавшаяся в своей стихии. Подумать только, эта жизнерадостная мексиканка совсем не меняется! По-прежнему готова утешить и дать добрый совет! Как приятно сознавать, что некоторые люди никогда тебя не подведут!

Едва Конча успела проводить Анжи в огромную ванную в глубине дома, на веранде появилась Рита и с каким-то странным выражением уставилась на Миньон. Та насмешливо подняла брови:

— Итак, мадемуазель, она дома. Вы разочарованы?

— Конечно, нет! — вспыхнула Рита. — Я уже говорила, что не хотела ее бросить! Если бы я задумала избавиться от нее, существует немало других способов! Я могла бы утопить сестрицу или продать индейцам, и в этом случае она никогда бы не вернулась!

— Похоже, ты уже не раз обдумывала, что лучше выбрать! Уж очень хорошо тебе известны подобные фокусы!

— Вы не любите меня, поэтому все равно не поверите, что бы я ни сказала, — тихо произнесла Рита, подвигаясь ближе.