Анжи, стоявшая в тени балкона, одернула юбку, готовясь к тому моменту, когда мать увидит ее наряд. В волосы девушки был воткнут высокий испанский гребень, с которого свисала мантилья, прикрывая прозрачной дым кой распущенные волосы. На ней было не то платье которое просила надеть Миньон, а облегающий наряд с черными, доходившими до щиколоток юбками и корсажем с глубоким круглым вырезом, не слишком откровенный, но не оставляющий сомнения, что его обладательница — взрослая женщина. Вряд ли Миньон одобрит подобный туалет. И хотя она слишком хорошо воспитана, чтобы устраивать публичные сцены, Анжи была уверена, что позже ей предстоит услышать немало неприятного. Но разве она виновата? Почему мама вечно пытается нарядить ее как младенца! Она женщина, хотя мать по-прежнему не желает признать это!

Бетт обменяла платье Анжи на менее дорогое, зато оно ей шло, и кроме этого, тут было немало других девушек, одетых почти так же.

Набрав в грудь воздуха, Анжи покинула свое убежище и пересекла комнату. По мере ее приближения глаза Миньон раскрывались все шире. Все же мать превосходно владела собой и, ничем не выдав своей досады, холодно кивнула дочери.

— Вот и ты наконец. Анжелика, познакомься с владельцем этой чудесной асиенды доном Луисом де Риверой, чей день рождения мы празднуем сегодня.

Анжи сделала реверанс, и высокий джентльмен с серебряными волосами улыбнулся в ответ. Весьма представительный мужчина с темными глазами под мохнатыми, низко нависшими белыми бровями и аккуратно подстриженными усиками. Кожа светлее, чем у метисов, типичная скорее для креолов.

— Добрый вечер, мадемуазель, — приветствовал он на безупречном французском, торжественно кланяясь. — Вы оказали мне большую честь, посетив мой дом. Осмелюсь сказать, что вы так же прелестны, как матушка, хотя она слишком молода, чтобы иметь такую взрослую дочь!

— Вы слишком добры, месье, — пробормотала Анжи. Улыбка дона Луиса стала еще шире.

— Как мило с вашей стороны надеть костюм моего народа! Польщен вашей любезностью.

Анжи, не глядя на Миньон, сухо усмехнулась.

— Рада, что вы оценили мои ничтожные усилия, дон Луис.

— Разумеется! Такой великодушный жест не может пройти незамеченным. Надеюсь, что вам у меня понравится и вы повеселитесь вволю. Если вдруг вам что-то понадобится, не стесняйтесь. Одно ваше слово — и у вас будет все. Мой дом — ваш дом.

— Ваше великодушие к незнакомым людям меня смущает, дон Луис.

— Ах, мы с вашей матерью давние приятели, хотя не думал увидеть ее снова. Рад, что ошибался.

Он помолчал, приглаживая усики и мрачно хмуря брови.

— Дон Луис, если не возражаете, я хотела бы поговорить с дочерью, — сдержанно заметила Миньон и, когда хозяин отошел, возмущенно прошипела: — Я велела тебе надеть другое платье!

— Да, мама, знаю, но я захотела появиться именно в этом!

— Понятно, — скривила губы Миньон. — Поговорим об этом позже. А пока прошу тебя быть как можно вежливее с доном Луисом и его гостями.

— Я всегда вежлива.

Миньон раздраженно уставилась на дочь. Неужели Анжелика не понимает, сколько неприятностей может доставить дон Луис, если она чем-то ему не угодит? Пусть сейчас он надавал Анжелике обещаний, все может перемениться в любой момент. Дело у нее к дону Луису весьма деликатное но если все пойдет как надо, наверняка решится ко всеобщему удовлетворению. Анжелика получит деньги вместо этого обременительного наследства, они вернутся во Францию, а дон Луис завладеет землями, о которых давно мечтал. Да, ведь могло бы устроиться, не будь Анжелика так упряма!

Все шло не так, как она надеялась! С той самой минуты как они узнали о смерти Джона Линдси! Миньон надеялся лишь на короткий визит, но вместо этого жизнь ее превратилась в кошмар.