— Что тебе необходимо, так это чашка крепкого кофе, — заявил Шлинн, — Пойдем, я угощаю. У меня сегодня праздник.

Там, — у Мэтти в офисе, он шутил, позже уверил себя Хью, наблюдая, как Мэтти выбирает цветную капусту в палатке на рынке. Но, если быть честным, стрессов у него в последнее время переизбыток.

А может, это слишком сильно сказано, может, он просто испытывает старомодные угрызения совести.

Хью не любил чувствовать себя виноватым. Почти всю жизнь это ощущение было ему чуждо. Обычно он действовал уверенно, в соответствии со своим кодексом чести, и вины не испытывал. Сожаление — да, но не вину.

Он понимал, что его теперешнее состояние вызвано вовсе не нападками на него родственников Мэтти, вроде Блэкуэлла и Эриел, настаивавших, чтобы он обращался с ней хорошо. Черт, да он жизнь готов за нее отдать, если потребуется, но ее от себя не отпустит. В глубине души Хью был уверен, что станет ей хорошим мужем в самом старомодном смысле этого слова.

Проблема заключалась в том, что, хотя Мэтти и казалась очаровательно старомодной, имелось в ней нечто очень даже современное. Очень сложное. От Новой Женщины.

Хью все больше и больше сомневался, правильной ли была задуманная им цель утащить Мэтти на остров. Она чувствует себя в Сиэтле как дома, думал он, глядя, как, выбрав капусту, она перешла к грудам красных, оранжевых, желтых и пурпурных перцев.

Черт побери, она здесь счастлива. Хью не мог этого отрицать. И с финансовой точки зрения здесь у нее все налажено. И потом здесь у нее друзья, семья, карьера и привычный образ жизни. Она общается с художниками, писателями, деловыми людьми, и все относятся к ней с заметным уважением.

В сравнении со всем этим — что он мог предложить ей на острове Святого Габриэля? Силк прав. Те дни, когда умную и удачливую женщину можно было утащить в глухую дыру, прошли.

Все было куда проще в старые времена. Черт, все было куда проще даже в прошлом году, если б только у него хватило ума принять предложение Мэтти с первого раза.

— Только подожди, пока я приготовлю эти перцы в оливковом масле с оливками и каперсами, — заговорщически сказала ему Мэтти, расплачиваясь с продавцом. — Пальчики оближешь. Прекрасно подойдет к супу из картошки и капусты, который я варю.

— Мэтти… — Хью взял из ее рук сумку с капустой и перцами, и они двинулись к другому прилавку.

— А? — Все ее мысли сосредоточились на ужине.

Он не знал, что и как спросить, ведь до сих пор он был так уверен в себе. Так уверен, что она уедет с ним, когда придет время. Хью криво улыбнулся:

— Зря я не увез тебя на остров в прошлом году.

— Как сказать, — спокойно возразила она. — Все, что ни делается, все к лучшему.

— Нет, — категорическим тоном заявил он. — Ничего подобного. Мы потеряли целый год, черт возьми.

Мэтти почувствовала, что в отношении Хью к ней что-то изменилось. Она не могла определить, что именно, но это ее беспокоило. Возможно, и без того ограниченный запас его терпения подошел к концу, и он собирается предъявить ей ультиматум.

— Как дела на работе? — поинтересовалась Мэтти, нарезая разноцветные перцы кружевными кольцами.

— Нормально. — Хью сидел, сгорбившись у кухонного стола, с бокалом вина в руке и наблюдал, как она готовит ужин.

— Что-то не чувствуется энтузиазма.

— Да я же сказал. Нормально.

— А как долго еще будет разрабатываться план охраны для тети Шарлотты? — Мэтти внезапно поняла, что хочет, пусть приблизительно, определить, сколько у нее еще осталось времени. Прямо спросить об этом Хью она не решалась.

Хью покрутил в пальцах бокал.