Мэтти с трудом села и осторожно вытянула затекшие ноги, чтобы посмотреть, какой ущерб им нанесла ночевка на каменном полу. Она с трудом подавила стон. Потом сообразила, что Поль Кормье вообще этим утром не проснется, и вздохнула.

Она встала на ноги, чувствуя, что одна в пещере. Когда посмотрела на уровень воды в озере, то поняла, что прилив кончился.

Хью нигде не видно. Мэтти решила, что он пошел на разведку или что там еще мужчины делают в таких ситуациях.

Она подошла к выходу из пещеры и, осторожно выглянув, увидела густую зелень, упорно цепляющуюся за каменный карниз, нависший над морем.

Сверху и снизу этой естественной веранды — лишь камень. Возможности в смысле туалета явно ограниченны, но делать нечего, выбора нет.

Через несколько минут она вернулась в пещеру и вымыла руки в морской воде. Потом обратила свое внимание на содержимое плетеных кошелок.

За время своего короткого визита на кухню Кормье Хью успел собрать обильный урожай. Мэтти обнаружила еще несколько небольших баночек с паштетом и маринованными устрицами, банку с фаршированными оливками в уксусе, вяленые помидоры, родниковую воду в бутылке и кусок орехового торта. Нашлись также кусок сыра бри, ломоть стилтона и довольно черствый французский батон. Хью даже прихватил белые кухонные полотенца.

Мэтти обозрела все это изобилие и решила, что только одно слегка напоминает завтрак — сыр бри. Она оторвала кусок от батона и намазала его сыром.

В этот момент раздался скрип ботинок, и Мэтти, нервно оглянувшись, вскочила на ноги. Резко повернулась, сжимая в руке нож, которым намазывала на хлеб сыр.

— Хью! — Она глубоко вздохнула. — Никогда больше не подкрадывайся ко мне так. Я последнее время легко пугаюсь.

— Прости, думал, ты еще спишь.

Хью с фонариком в руке появился в пещере из того коридора, которым они шли накануне. Выглядит отвратительно свежим и энергичным, решила Мэтти с раздражением. Случайная ночь на каменном полу нисколько ему не повредила.

На его рубашке и джинсах виднелись какие-то пятна, но в принципе, если не считать суточной щетины, Хью действительно выглядел вполне бодро. Напоминал мистера Мужчину — любителя приключений, всегда чувствующего себя как дома и в диких джунглях, и в выжженной пустыне, и во всяких других полных опасностей местах.

Мэтти, в душе гордившаяся тем, что пережила эту ночь, внезапно почувствовала себя слабой и уязвимой.

— Хочешь хлеба с сыром? — Стараясь не смотреть на Хью, она протянула ему бутерброд.

— Спасибо. Поль всегда говорил, что жизнь на краю света не предлог, чтобы отказываться от жизненных удовольствий.

— Я уже поняла. Судя по всему, мистер Кормье был гурманом.

Хью усмехнулся и откусил от бутерброда.

— Держись меня, детка, и у нас все будет самое лучшее.

Мэтти поморщилась.

— Все самое лучшее и в большом количестве? — Она кивком показала на гору цветов.

Хью с довольным видом проследил за ее взглядом.

— Красивые, верно? Я нашел их прямо у входа утром, когда пошел отл… Гм, когда я вышел наружу.

— На предмет твоих утренних созерцаний? — мило улыбнулась Мэтти.

— Ага. А ты выходила?

— Да, спасибо. — Она снова взглянула на разноцветную груду. — Благодарю за цветы, — вежливо добавила она.

С лица Хью исчезло выражение ожидания.

— Не бери себе ничего в голову из-за нескольких цветков.

— Не беспокойся, не буду.