На вид Евангелина Дэнжерфилд была несколькими годами старше нее, хотя точно сказать затруднительно из-за толстого слоя макияжа. Светло-карие глаза окружены черным, серебристые тени на веках доходили почти до висков и ослепительно сверкали. Полные, слегка надутые губы намазаны ярко-красной помадой, на высоких скулах темно-розовые пятна румян. Густая грива не правдоподобно белокурых волос была приподнята над шеей и спускалась на плечи каскадом многочисленных кудряшек. Заколки с искусственными камнями сверкали в полумраке холла.

Все остальное в Евангелине Дэнжерфилд было тоже из ряда вон выходящее. Природа явно щедро одарила ее, и она демонстрировала две свои главные драгоценности с помощью потрясающего платья типа саронга с очень глубоким вырезом. Само платье — цветастое, в красных, фиолетовых и желтых тонах, было на размер маловато фигуристой Евангелине, так что подол находился много выше колен. Ансамбль завершали красные туфли на трехдюймовых каблуках-шпильках и целая коллекция бижутерии. Ногти на руках — длиннющие и ярко-красные, явно требующие массы забот и времени.

— Как поживаете? — спросила Мэтти. Она как раз собиралась пойти поискать себе что-нибудь новое вместо своих многострадальных шелковой блузки и

Темно-зеленых брюк и теперь почувствовала себя Золушкой. Чувство это было ей хорошо знакомо из общения с сестрой Эриел. — Меня зовут Мэтти. Мэтти Шарп.

— Мэтти Шарп, а? Приятно познакомиться, Мэтти. Давненько не приходилось разговаривать с другой работающей женщиной. Когда ты приехала на остров?

— Час назад. С Чистилища.

— Ах да. Слышала, там крутая заварушка. Вроде революция или еще что, верно? Правильно сделала, что уехала. Для дела такая ситуация — гибель. Ты сюда надолго?

— Ну, я еще точно не знаю. Надеюсь, максимум на сутки. — Мэтти посмотрела на свою грязную одежду. — Мне пришлось бросить все вещи. Как раз собралась пойти и купить себе что-нибудь.

Евангелина, немедленно проникшись к ней сочувствием, оглядела ее с ног до головы.

— Бедняжка. Выглядишь ужасно. Не обижайся. Там, видно, совсем скверно, на Чистилище. Наверное, тебе надо .побыстрее заработать здесь, на Бримстоуне, чтобы можно было двигаться дальше, правильно?

— Ну…

— Никаких проблем, милочка. Сегодня клиентов навалом. В гавани стоит военный корабль. Нам обеим хватит под завязку, и я не возражаю против того, чтобы поделиться.

Мэтти наконец сообразила, что ее собеседница — проститутка и что она решила, будто Мэтти занимается тем же бизнесом.

— Вы очень добры.

— Эй, нам, сестрам, следует держаться вместе, верно? — Евангелина ослепительно улыбнулась. — Слушай, ты в местных лавках хорошей рабочей одежды не найдешь. Поверь мне, я-то знаю. Бримстоун — всем дырам дыра. Мне приходится самой себе шить или заказывать по каталогам. Почему бы тебе не взять у меня взаймы что-нибудь на сегодня?

Мэтти невольно заинтересовалась.

— А подойдет?

Евангелина критически оглядела худенькую Мэтти.

— За пазухой маловато, но мы тут справимся. Я умею обращаться с иголкой. Слушай, заходи. Несколько часов еще не будет работы. Мальчики всегда хотят сначала заложить за воротник, так ведь? Нам хватит времени что-нибудь придумать.

Мэтти забавляла ситуация. Интересно, что бы сказала Эриел, узнай она, что ее строгую и консервативную сестру приняли за проститутку? А еще интересно, что бы сказал Хью.

Неожиданно ей безумно захотелось это узнать.

— Вы очень добры, Евангелина, — сказала Мэтти, входя в комнату. — Я могу заплатить вам за одежду.

— Не бери в голову, достаточно того, что можно поговорить с другой женщиной.