— Раньше такого увлечения у тебя не было…

— Все мы меняемся с годами, — хмыкнула Алла.

— Но как же ты с этим справляешься? У тебя же нет теоретической базы.

— По-твоему, те, кто работает в частных сыскных агентствах, мощные теоретики?

— Но у них же опыт.

— Опыт — дело наживное.

— И много ты раскрыла преступлений?

— Порядочно. В отличие от ментов, в «Самаритянине» архива нет, закрывать дела, как в органах, нам поперек реноме, для нас главное результат.

— Ну и дела… — покачал он головой. — Если бы это сказал кто-то другой — ни за что бы не поверил. Алла Королева — и вдруг частный детектив!

— Я не частный детектив, Сержик, а идейный вдохновитель и аналитик по совместительству.

— То есть фактической работой занимаются другие люди?

— Фактуру собирают наши сокурсницы, а я генерирую идеи и направляю их деятельность в нужное русло.

— А Матвей?

— С умным видом сидит в своем кресле и делает вид, что тоже принимает участие в процессе. Время от времени Мотька вставляет реплики, участвует в дискуссии, в общем, соответствует своему креслу.

— Зачем же он вам нужен?

— Во-первых, ему эта работа пришлась по кайфу. Во-вторых, Мотя совсем обветшал и обнищал, а теперь прилично зарабатывает, А в-третьих, исполняет обязанности Фунта.

— Зачем?

— Для отвода глаз.

— Тебе самой рискованно возглавить такую фирму?

— Риска я совсем не боюсь. Пусть кто-то попробует наехать — не обрадуется. Но мне, уважаемой бизнес-леди, не к лицу быть руководителем детективного агентства. Партнеры воспринимают меня как серьезную деловую даму, и вдруг выяснится, что параллельно я занимаюсь деятельностью, к которой в наших кругах относятся с предубеждением. Когда кто-то хочет сохранить реноме, то открывает дочернюю фирму, внешне — совершенно самостоятельную, со своим штатом и руководителем. К примеру, не желает коммерсант афишировать, что приторговывает не только бриллиантами, но и презервативами, и остается чистеньким, занимаясь драгоценными камнями, а презервативы — сфера деятельности новой конторы. Тут я несколько утрирую, но суть именно в этом. В нашем случае — тот же принцип.

— Значит, моим делом будут заниматься наши сокурсники?

— И они тоже. Но руководить буду я.

— Почему ты сама? Ты же нездорова.

— А как ты думаешь?

Они посмотрели друг другу в глаза и одновременно отвели взгляд. Но успели многое сказать друг другу без слов.

* * *

…По совету главы рекламного агентства Валентина Вениаминовна обзавелась литературным агентом. Пусть еще не вышла ни одна книга, но как же уважающей себя писательнице без литагента! Непрестижно! Им стал Яков Борисович Корн, по образованию журналист, крепкий профессионал, последние годы работавший со многими издательствами и весьма поднаторевший в области авторского права.

С первой же встречи мадам Бобкова заявила ему:

— Поторопите Нечаева. Почему так долго нет моих книг?

— Но ведь нужно их отредактировать, откорректировать, сверстать, оформить обложку, и лишь затем пленки передают в типографию, успокаивающим тоном произнес литагент. Нервы у него после многолетнего общения с капризными писателями почти как канаты, да и солидный оклад, положенный работодательницей, любительницей сорить деньгами супруга, позволял сохранять выдержку.

— Прошло уже много времени! — возмущалась госпожа Бобкова.