Рано радовалась. Уилл все это время кое-что скрывал.

Пока возвращаюсь к столу, Дилан уже все доел.

– Можно теперь сладкого? – спрашивает он, а сам бежит к холодильнику за мороженым.

Дилан играет палочкой от эскимо, как самурайским мечом, когда раздается звонок в дверь.

– Это папа! – кричит он и спрыгивает со стула.

На часах – шесть десять. Наконец-то. Через пятьдесят минут мне надо быть в Хакни, а это час езды, не меньше.

Дилан убегает попрощаться с Гретой, а я распахиваю входную дверь.

Уилл в своем обычном виде: белая рубашка, выглаженные шорты цвета хаки, лоферы оттенка красного дерева, без носков. Аромат «Acqua di Gio» сбивает с ног. Разве можно так… благоухать?

Уилл хмурится и указывает на свой «порше» на обочине.

– Где Дилан? Я же просил его собрать. Знаешь ведь, здесь нельзя парковаться.

– Ты опоздал, – огрызаюсь я и даю ему сумку с вещами Дилана. – У меня сегодня важная встреча.

– В самом деле? – Уилл прислоняется к косяку и, видимо, никуда уже не торопится. – Из-за пропавшего мальчика?

Тон у него слегка обвиняющий, будто исчезновение Алфи Рисби – досадная неприятность, которую я нарочно устроила, чтобы насолить Уиллу.

Бросаю через плечо:

– Дилан! Быстрее, папа торопится.

Уилл со вздохом проводит рукой по блестящим от геля волосам.

– Так что случилось? Ребенок пропал средь бела дня?

Тоже вздыхаю.

– Я не из полиции. Понятия не имею.

Уилл хмурится, словно это он считает минуты до судьбоносной встречи, а я не даю ему как следует привести себя в порядок.

– В школе совсем ничего не объяснили? Его похитили?

– Я тебе рассказала все, что знаю. Можешь сам позвонить в школу. Или пойти на собрание, оно завтра…

– А с Диланом ты говорила? – перебивает Уилл. – Он что сказал?

– Говорила, конечно! Но ты же знаешь, какой он…

– И что это значит? – сердится Уилл.

Мой бывший муж упорно отрицает маленькие странности Дилана. Любое упоминание его трудностей в школе Уилл воспринимает как доказательство того, что я плохой родитель.

– Он чувствительный мальчик, вот и все, – вздыхаю я. – Учебный год не слишком хорошо начался – еще этот случай с черепахой… Не хочу его расстраивать.

Не успеваю договорить, как распахивается входная дверь.

– Папа! – счастливый Дилан обеими руками обнимает Уилла – мне об этом можно только мечтать. Главная печаль моей жизни в том, что Дилан боготворит своего никчемного отца.

– Привет, дружок, – Уилл хлопает его по спине и опускается на корточки, будто разговаривает с малышом. – Хочешь недельку-другую пожить в деревне со мной, Роуз и девочками?

– Правда-правда? – вопит Дилан и победно вскидывает кулак.

– Что? – недоверчиво спрашиваю я. – А меня не надо спросить? У нас ведь соглашение об опеке.

Уилл заговорщически косится на Дилана.

– Ой-ой, дружок, влипли мы с тобой.

Потом снисходительно обращается ко мне:

– Успокойся.