Кайл только того и ждал.

– Один мой проект – я спонсирую начинающие компании – посвящен инфракрасным беспилотникам. Китайское барахло и рядом не стояло. Наши дроны не представлены на рынке официально из-за кое-каких проблем с регулированием, но я подергаю нужные ниточки, если хотите.

Томпсон хмурится.

– Хм, интересно. Спасибо, сэр. Давайте обсудим это позже.

Кайл одобрительно кивает.

– Вот и хорошо. Помогу, чем смогу.

Дженни кипит от злости.

– Серьезно? В школе пропал ребенок! Почему они такие… услужливые?

– Кхм. Из-за «Одиннадцать плюс», наверное?

– Чего?

– Экзамена, который сдают в конце начальных классов, – шепчу я, прикрывая рот. – Он, конечно, важен, но рекомендации мисс Айви тоже имеют вес. По результатам экзамена выбираешь следующую школу, никто не хочет рисковать.

Дженни с отвращением закатывает глаза и тянет руку повыше, но поздно. Муж Хоуп, Карл Теодор, со скрипом поднимается на ноги. Карл Теодор принадлежит к «старым папочкам» Сент-Анджелеса – иссохшим мужчинам, женатым второй или третий раз. Они редко появляются на школьных мероприятиях, а если покажутся иногда, то ничего особо не понимают и раздают ириски. Стоит такому встать, и слышен артрозный хруст.

– А как насчет смотрителя? – выдает Карл Теодор. – Парня из Румынии. Мистер Папа… сози, кажется? Я лично всегда его… Ну, в общем, у них другая культура. Другие ценности.

Хоуп краснеет под стать моей любимой помаде от «МАК» и бьет мужа по руке сумочкой-багетом.

– Сядь сейчас же! – шипит она.

Карл Теодор беспомощно пожимает плечами.

– А что, нельзя так говорить?

Томпсон умело ставит точку.

– Спасибо, сэр, – благодарит он, хлопнув в ладони. – Уверяю вас, всех сотрудников допросят в надлежащее время. Предлагаю дать слово мамам.

Фарзана, сидящая в первом ряду, поднимает два пальца, будто просит официанта принести счет. Она встает и представляется «доктором Кхан». Хоуп раздраженно вздыхает.

– Один вопрос, – кожа Фарзаны сияет, словно она всюду носит с собой кольцевую лампу. – Вы правда нашли его резиновые сапоги?

Томпсон напрягается. Если он думал, что с матерями будет проще, то явно ошибся.

– Простите, а где вы это услышали? – интересуется констебль, переминаясь с ноги на ногу.

Фарзана заправляет за ухо прядь зеркально блестящих волос, демонстрируя бриллиант размером с шарик жвачки.

– Мой школьный друг работает заместителем редактора в «Таймс». Так это правда?

У Томпсона встревоженный вид.

– Ну, я… – Он умолкает, поправляя на носу очки. – Могу подтвердить: да, мы нашли несколько предметов, предположительно принадлежащих мальчику. Однако на данный момент нельзя сказать ничего определенного.

Воцаряется мрачное молчание. Фарзана садится, необъяснимым образом сохраняя элегантный вид на складном стуле, и сразу начинает строчить сообщение.

Дженни вновь поднимает руку, но тут вскакивает Хоуп, явно желая загладить вину за слова Карла Теодора.

– До-обрый день, – тянет она на австралийский манер, от которого так и не избавилась. – Хоуп Грубер из родительского комитета. У меня трое сыновей в Сент-Анджелесе, поэтому школа нам как дом родной, – она искоса поглядывает на мисс Айви. – Я что хотела узнать: как мы можем помочь следствию в столь непростое время?

Констебль Томпсон явно вздыхает с облегчением. Вот такие вопросы ему по душе.

– Большое спасибо, миссис Грубер. Ценю ваше участие. Боюсь, особенности зоны поиска не позволяют нам допустить добровольцев на территорию. Но мы сегодня вечером устраиваем бдение у ворот школы.