Порой меня смущает громкий успех «ЛВБ», как будто я его не заслужил. Мне в наследство достались не только сотрудники, которые четко знали, что делать, но и посетители. Я не выстраивал этот бизнес с нуля, и, когда меня поздравляют как основателя «ЛВБ», я испытываю синдром самозванца.

Поэтому я открыл «Корриганс». Я никому ничего не доказывал, кроме самого себя. Хотел увидеть, получится или нет. Бросить себе вызов, создать что-то из ничего, а затем наблюдать, как мое творение цветет и колосится. Примерно об этом писала в дневнике Лили, рассказывая, почему увлекается садоводством.

Наверное, поэтому к новому ресторану я отношусь бережнее, чем к старому. И тщательнее его охраняю. В «Корриганс» работает система безопасности, и туда гораздо сложнее проникнуть, чем в «ЛВБ».

Вот почему сейчас я здесь, в «ЛВБ», хотя, учитывая прошлые набеги вандала, сегодня скорее очередь «Корриганс». В первую ночь он наведался в «ЛВБ», затем в «Корриганс», после чего пропал на несколько дней, а в третий и четвертый раз вернулся в «ЛВБ». Возможно, я ошибаюсь, однако у меня предчувствие, что перед новым визитом в «Корриганс» он опять заглянет сюда. В конце концов, это здание хуже охраняется.

Если он голоден — точно придет. В «ЛВБ» ему проще добыть еду, чем в «Корриганс». Так что я выжидаю, прячась в тени за мусорным контейнером. Я принес сюда один из потрепанных стульев, на которых сидят в перерывах курильщики, и коротаю время за чтением. Дневник Лили — отличная компания. Даже чересчур, поскольку я уже не раз увлекался и забывал, что нахожусь в засаде.

Хотя я не знаю наверняка, общая ли у нас мать с малолетним вандалом, совпадения налицо. Он начал приходить именно сейчас. И, судя по граффити, терпеть меня не может. У кого еще есть причина на меня злиться, если не у мальчика, который считает, что его бросил старший брат?

Уже без малого два часа ночи. Я с телефона проверяю охранное приложение «Корриганс». Там ничего нового.

Что ж, возвращаюсь к чтению дневника, хотя от последних записей на душе у меня неспокойно. Я даже не представлял, как сильно мой отъезд в Бостон ударил по Лили. Тогда мне казалось, что я для нее скорее обуза. Я и не догадывался, сколько хорошего, по ее мнению, привнес в ее жизнь. Погружение в прошлое далось мне труднее, чем я предполагал. Я думал, будет забавно заглянуть в ее мысли, однако с первых же страниц меня накрыла наша тяжелая юность. С тех пор я проделал долгий путь и редко вспоминал о плохом, но на этой неделе былые невзгоды то и дело дают о себе знать. Сперва Лили показывает мне дневники, затем мать сообщает о брате… Такое ощущение, будто лодка, на которой я уплывал, дала течь и прошлое вот-вот меня захлестнет.

Зато в мою жизнь вновь пришла Лили. Как нельзя вовремя. Похоже, она всегда появляется, когда мне нужен спасательный круг.

Я бегло пролистываю оставшиеся страницы и вижу, что уже дошел до середины последней записи. Тот вечер практически стерся из моей памяти из-за кошмарного финала. Какая-то часть меня боится переживать это снова, еще и с точки зрения Лили, и все же я обязан знать, в каком состоянии оставил ее на долгие годы.

Я продолжаю читать с того места, где остановился.

Атлас взял мои руки в свои и сказал, что уедет в армию раньше, чем собирался, но он не мог уехать, не поблагодарив меня. Он сказал, что подписал контракт на четыре года и что меньше всего на свете ему хотелось, чтобы я была шестнадцатилетней девушкой, не живущей своей жизнью из-за бойфренда, которого она никогда не увидит и от которого не получит известий.