Франческа не знала, что предпринять.

Пробудившись, она прежде всего подумала о том, что следовало бы исполнить желание Джайлза и отправить к алтарю Френни. Она отдаст кузине Гаттинг, о котором так мечтал граф… И тут Франческа припомнила условия брачного контракта, где на каждой странице стояла подпись. Ее, а не Френни!

Хотя главным условием контракта был брак, все же церемония считалась только его частью, публичным признанием соглашения. По закону Гаттинг переходил к графу сразу после заключения контракта.

И Чарлз, и Уэринг, поверенный Джайлза, приехавший в Гэмпшир с документами, твердили ей о нерушимости условий уже подписанного договора.

Она все подписала. И теперь не может пойти на попятный. И к тому же нельзя так поступать с Френни. Граф был не в своем уме, когда воображал, будто из Френни выйдет прекрасная графиня… Кстати, а говорил ли он с ней вообще?

Она понятия не имела, о чем думает Френни. Неужели Чиллингуорт и есть тот джентльмен, о котором упоминала кузина? До церемонии у Франчески не было возможности поговорить с ней с глазу на глаз. Френни на самом деле была по-детски взволнована, когда вместе с Эстер спешила в часовню.

Шагая по проходу, она увидела, как Чиллингуорт глянул туда, где, по ее расчетам, должна была сидеть Френни, но под перекрестным огнем взглядов сама она не осмелилась удостовериться, так ли это. Она играла роль и обязана была сыграть ее хорошо. Заставить людей поверить в то, что перед ними — счастливая невеста. Она надеялась посмотреть на Френни, когда остановится у алтаря и Чарлз отступит, но стоило лишь оказаться рядом с Чиллингуортом, и…

Отрешившись от воспоминаний, она снова попыталась разглядеть Френни, но теперь мешал Чиллингуорт, не отходивший от нее ни на шаг. Ни Эстер, ни Френни не подошли ее поздравить. Чарлз держался поодаль, хотя и улыбался.

Расстроенная Франческа посмотрела на леди Элизабет, понявшую причину ее нервозности, но неверно ее истолковавшую. Свекровь громко хлопнула в ладоши:

— Пора перейти в столовую. Расступитесь и дайте пройти новобрачным, а я велю подавать завтрак.

Франческа послала ей благодарную улыбку. Чиллингуорт предложил руку, и Франческа оперлась на нее, стараясь сохранить маску сияющей, радостной невесты, пока они шли по коридору под дождем риса.

Но, очутившись за порогом, она перестала улыбаться. Чиллингуорт поспешно сжал ее ладонь и потащил за собой:

— Сюда!

Ей пришлось подобрать юбки и почти бежать, чтобы поспевать за ним. Он тянул ее по коридорам, лестницам, они огибали углы, переходили из комнаты в комнату, подальше от гостей, подальше от столовой. Он и не думал замедлить шаг. Потом они свернули в какой-то узкий, полутемный коридор, в конце которого была закрытая дверь. Ей показалось, что они попали на первый этаж. Она уже была готова заупрямиться и потребовать, чтобы ей сказали, куда они идут, но Чиллингуорт остановился рядом с дверью, втолкнул жену в комнату и прижал к стене.

Франческа одновременно ощутила холод между лопаток и жар, распространявшийся от его тела. Он захватил ее в плен, упершись руками в стену по обе стороны от нее, и наклонился еще ближе. Оба тяжело дышали. Жилка, бьющаяся у основания ее горла, кружила ему голову, но он не отрывал взгляда от Франчески.

С любой другой женщиной он пустил бы в ход свой немалый опыт, чтобы заставить ее потерять равновесие, взять над ней верх.

Но с ней… он попросту не смел.

Слишком много всего было между ними. Даже сейчас. Даже здесь. Горячее дыхание, ласкающее кожу, нечто почти ощутимое, сознание греха, старого как мир.

У них было всего несколько минут, а он еще не знал, что она предпримет. Собирается ли доиграть сцену до конца или взорвется на середине.

— Френни…

Дикая ярость, блеснувшая в ее глазах, мигом заставила его замолчать.