– Прекрати. Обычный суицид после совершенного убийства. Тебе не кажется, что мы чересчур серьезно ко всему относимся? Ты разозлился, что тебя вытащили с романтического свидания, вот и пытаешься выискать что‑то особенное, несуществующую тайну. А то ведь обидно.

– И что, ты бы на моем месте не разозлилась? – Бэнкс холодно на нее глянул.

– Наверное, разозлилась бы, – пожала плечами Энни.

– Очень уж многое здесь неясно. Был Хардкасл расстроен чем‑то или нет. Кто‑то утверждает, что был. Например, Мария Уолси. А Ваймен с ней не согласен и при этом уверен, что Марк комплексовал и ревновал Сильберта. Не знаю, что и думать. Сплошные вопросы. – Бэнкс отложил в сторону нож с вилкой и принялся считать по пальцам: – Почему Сильберт, уже выйдя на пенсию, постоянно бывал в разъездах? Ссорились ли они с Хардкаслом или нет? Изменяли ли друг другу или нет? Кто такой Джулиан Феннер и почему у него отключен телефон? Зачем Сильберт поехал в Амстердам?

– Вопросов действительно многовато, – согласилась Энни. – Может, Эдвина ответит на часть из них?

– Не бывает такого, чтобы человек вот просто так, без малейшей причины, избил до смерти своего возлюбленного, а потом взял и повесился.

– Поводом мог послужить какой‑нибудь пустяк, – заметила Энни. – Хардкасл мог убить его из‑за ссоры, которая вспыхнула случайно, кто‑нибудь из них что‑то неосторожно ляпнул. Сам знаешь, какие пустяки способны разбудить в человеке зверя. Скажем, Хардкасл слишком много выпил, и Сильберт принялся его отчитывать… иногда и такой ерунды достаточно. Никто не любит, когда его называют пьяницей. Или это… Хардкасл был на взводе, разозлился, и вот Сильберт уже лежит на полу мертвый. Помнишь показания Грейнджера из магазина? Он сказал, что Хардкасл был пьян, когда покупал у него веревку.

– Или… или Сильберта убил кто‑то еще.

– Это ты так считаешь.

– А ты вспомни, сколько ударов убийца нанес уже после смерти. Сколько там было кровищи!

– Хардкасл вошел в раж, совершенно потерял голову. А когда увидел, что натворил, пришел в ужас. Когда покупал веревку, он выглядел отстраненным и безразличным – потому что уже решил покончить с собой. Ну а потом поехал в лес и…

– А как же изуродованные гениталии? Тут же явно прослеживается сексуальная подоплека.

– Возможно. – Энни отставила полупустую тарелку в сторону. – Но опять‑таки, мы такое и раньше видели, верно? Если мотив убийства – ревность, убийца часто концентрируется на части тела, символизирующей для него измену. Может, они поругались из‑за того, что Хардкасл поехал в Лондон с Вайменом? Или из‑за того, что Сильберт улетел в Амстердам? Возможно, мы никогда этого не узнаем. Но это еще не значит, что Хардкасл не убийца. Каким бы ни был мотив – ревность ли, измена, обвинение в пьянстве или какая‑нибудь разбитая Хардкаслом антикварная ваза, – результат налицо: ссора перешла в драку, ставшую для Сильберта роковой. Тот же, кто вышел из драки живым, не выдержал мук совести и покончил с собой. Ничего странного или непонятного тут нет. Как ни печально, вполне распространенный сценарий.

– Наверное, ты права. – Вздохнув, Бэнкс снова отложил нож с вилкой. – Наверное, я и впрямь хочу убедить себя в том, что выходные пропали не зря. Или ты хочешь побыстрее  закрыть дело, чтобы сконцентрироваться на расследованиях поважнее? Например, на пропаже парковочных конусов с рыночной площади.

– Знаешь, ты не так далек от правды, – рассмеялась Энни.

– Ладно, – решил Бэнкс, – поедем глянуть на дом Сильберта.