А вот кухня просто-таки взывала к ней. Здесь можно было развернуться как угодно. Бежевые стены и грубые шкафы буквально вопили о вмешательстве заботливой руки. Нора представила, как бы она тут все переделала, и у нее почти потекли слюнки и зачесались руки. Да разве это ее заботы? Майк не приглашал ее обустраивать его дом. Он вообще ее не приглашал, она в прямом смысле навязалась ему.

     – А печенье уже готово?

     – А? – Нора с трудом вернулась из мечты в действительность. – Ах да, печенье. Пойдем-ка проверим.

     Девочка соскочила с табуретки и устремилась к плите.

     – Не трогай! Горячо.

     Эмили, буквально приплясывая на месте, все-таки сжала левой рукой правую, словно удерживая себя.

     Нора, улыбаясь, натянула рукавицу и открыла дверцу духовки. Наградой ей был жаркий, вкусный запах горячего шоколадного печенья.

     – Готово, – объявила она, вытаскивая противень.

     Через несколько секунд новая порция печенья была разложена на противне, и дверца духовки снова захлопнулась.

     Эмили с глубоким вздохом подняла глаза на Нору.

     – А можно попробовать?

     Любой здравомыслящий взрослый сказал бы: нет, конечно, только после обеда, нельзя перебивать аппетит. Мать Норы, например, твердо стояла на позиции «никаких перекусов». Но ответить отказом этим сверкающим зеленым глазам было выше сил Норы.

     – Конечно, можно, – произнесла она. – Мягкое, теплое печенье – это же самое вкусное на свете.

     Эмили задержала дыхание и выдохнула только тогда, когда Нора взяла печенье с подноса и протянула ей.

     – Осторожно, оно горячее.

     – Хорошо. – Эмили с чувством откусила, подождала, пока Нора возьмет свой кусочек, и сказала с улыбкой: – У-у, как хорошо!

     – Отлично, – согласилась Нора.

     Она развеселилась, когда на губах у девочки появились шоколадные крошки, а в глазах сверкнула гордость. Ох, бедняжка, нет у нее мамы, чтобы разделить с ней радость ее побед. И отец... Как ни любит он дочь, он привык слишком много работать. Ну да, днем у Эмили есть Донна, но теперь жена старшего работника отдает все внимание не ей, а собственному будущему ребенку. Нора ощутила легкий укол в сердце и только проговорила мягко:

     – Ты хороший кондитер.

     – Правда? – Девочка отерла свободную руку о фартук, доходивший ей почти до самых ступней. – Так я могу сказать папе, что я – хороший кондитер?

     – Нисколько не сомневаюсь, ему это понравится, – заверила Нора, а себе напомнила, что ей необходимо лично убедиться в том, что Майк будет рад достижениям дочери.

     – Может, еще немножко сделаем?

     Нора засмеялась, поднялась и провела рукой по лбу девочки, откидывая шелковистые соломенные пряди.

     – Давай сначала с этими закончим, хорошо?

     – Хорошо.

     Эмили вновь вскарабкалась на табуретку, занимая свое место у дубовой кухонной тумбочки.