|
Я, естественно, по роли мне отведённой, что тряпка на его руке вишу, головой болтаю да ногами еле передвигаю. Последнего, вообще-то, мог бы и не делать — Сашок меня словно пёрышко несёт, — но уж оченно больно он клешнёй своей мою руку у подмышки облапил, впору и заорать. Хоть глаза пьяно закатываю, но мимоходом по пути замечаю, что на нас практически никто внимания не обращает. Разве кто недовольно морщится, когда мы на мгновение сцену загораживаем.
Вытащил меня Сашок в коридор, по лестнице спустил, но не к туалету на первом этаже, а ниже, в подвал какой-то. А там тупик — только дверь железом окованная. Слышу, вверху зал криком восторженным взрывается — то ли «поп-звезда» песню закончил, то ли Алиска до него добралась. Эх, хоть одним глазком посмотреть бы… — Можешь трезветь, — разрешает Сашок, достаёт из кармана отмычку и дверь отпирает. Затем поворачивается ко мне и инструктаж короткий даёт: — Выйдешь на улицу, свернёшь налево за угол. Там «жигуль» белый стоит — номер 52–53, - за руль сядешь. Когда вернёшься, если дверь будет закрыта, поскребёшься. Я открою. Всё ясно? Киваю головой. А чего там непонятного? Вышел, сел в машину. Затем вернулся, в двери поскрёбся. Наставления — проще пареной репы. Правда, непонятно, что в машине делать буду, но по опыту знаю — в группе Сашка лишнего трёпа не любят. Как разумею, найдётся в «жигуле» инструктор. — Тогда иди, — распахивает дверь Сашок и меня наружу выталкивает.
14
По каким-то вконец разбитым ступеням выбираюсь из подвала на улицу, а там — холодина под минус двадцать, и я в одном костюмчике. К тому же соус брюки пропитал, и жечь кожу на коленях принялся. Начинаю вспоминать, что ж я там себе в тарелку такого положил, в надежде водочки отведать? Устрицы под майонезом, селёдочку в горчичном маринаде, телятину с хреном… И что-то, уж и не помню что, сильно перчёное. Как под водочку — так для желудка лучше не придумаешь, разве что ещё грибочки можно, а вот для коленей — дичайшая смесь, похуже горчичников. Надо бы её ревматикам порекомендовать, может, слава поболе чем у Биттнера будет. А что — бальзам Пескаря! Звучит. Пока до угла трусцой бежал, брюки снегом оттирал, думал, легче будет. Чёрта с два! Во-первых, руки заморозил, а во-вторых, снег, подтаяв на брюках, разбавил соус и в такую смесь едкую его превратил — почище кислоты серной. Забежал я за угол и вижу, у обочины «жигуль» задрипанный стоит с номером, Сашком указанным. По виду машине лет сто — уже пора и в пыль рассыпаться. Но выбирать не приходится. Скоренько сажусь за руль, дверцу захлопываю и начинаю пальцы дыханием отогревать. Ну и ситуация, глупее не придумаешь — руки закоченели, а колени Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
|
