Притворившись, что с головой ушла в работу, она услышала в приемной его голос, спрашивающий у господина Гамильтона разрешения пройти. Дели подняла голову: Брентон стоял на пороге, заполнив собой весь дверной проем.

Она порывисто вскочила на ноги, опрокинув при этом банку с краской. На его лице играла сдержанная улыбка.

– Привет, мисс Филадельфия! Вы получили мое письмо?

Он был без головного убора. Пока они обменивались рукопожатием, Дели смотрела на его кудри и думала о том, какая потребуется краска, чтобы их нарисовать.

– Да, спасибо. Было очень любезно с вашей стороны написать мне о бедном Томе и о его великодушном поступке в отношении меня, – ее слова прозвучали несколько высокопарно, хотя она и стремилась быть естественной. – Итак, мы с вами теперь совладельцы?

– Выходит, да. Вы не хотите посмотреть на свою тезку? Я думал, вы придете нас встречать.

– Понимаете, у меня сейчас столько работы!..

– Не буду отвлекать вас, – он повернулся, чтобы уйти.

– У меня скоро перерыв на ланч, – поспешно сказала она. – Тогда я смогу спуститься к вам.

– Отлично! Вы покажете мне приличное кафе, где мы с вами можем позавтракать. Мне осточертел камбуз, видеть больше не могу муррейскую треску. Приходите, как только освободитесь, мисс Филадельфия.

Он остался единственным, кто называл ее полным именем, у него это получалось даже мило… С блузкой теперь уже ничего не поделаешь, подумала она мимоходом, надевая жакет от своего костюма и натягивая на свои темные волосы шляпку наподобие морской фуражки.

Взгляд, брошенный в укрепленное на внутренней стороне двери зеркало, прибавил ей уверенности: она отметила чистую белую кожу лица, пунцовые губы и синие глаза, обрамленные темными ресницами, прямые вразлет брови. Конечно, ей хотелось бы иметь тонкие духи, как у Бесси, но зато у нее, Дели, брови черные и хорошо прорисованные.

Она выскоблила краску из-под ногтей, помыла руки и принялась за работу, с нетерпением ожидая перерыва.

Брентон Эдвардс стоял на верхней палубе и махал ей фуражкой. Она сошла по деревянным ступеням в нижнюю часть пристани и увидела, что он ожидает у узкого трапа. Топкий глинистый берег под дощатым причалом издавал знакомый до боли запах – запах речной воды.

От прикосновения его сильной руки по телу девушки будто пробежал электрический ток – через пальцы к запястью, к предплечью и дальше, в самое сердце и в мозг, вызвав там мгновенную панику. Но теперь они были уже на палубе, и он отпустил ее руку. Дели почувствовала на себе взгляды – одни стеснительные, другие восхищенные: члены судовой команды собрались у колесного кожуха, под которым размещался камбуз. Один из них был китаец – Дели определила это по длинной тугой косичке; рядом с китайцем стоял невысокий мужчина в замасленных рабочих брюках; его потрепанная парусиновая кепочка была темна от машинного масла, голубые проницательные глаза смотрели настороженно из-под нависших бровей.

– Наш механик, Чарли Макбин, – представил его Брентон. – А это помощник капитана Джим Пирс, – он указал на мускулистого парня со смешливыми глазами и обветренным лицом, цвета старой бронзы. – Он иммигрант, как и вы.

– Я – нет! – вспыхнула Дели.

– Я тем более, – сказал помощник капитана.

– Это ваша новая хозяйка, ребята. Ее зовут мисс Филадельфия Гордон.

– Поздоровайся с леди, Бен! – сказал ему капитан.

– Добрый день, – выговорил парень осипшим от волнения голосом.