Дели быстро вскинула на викария свои густо-синие глаза и тотчас потупилась, чтобы скрыть мелькнувшую в них искорку смеха. Днем за праздничным столом она умяла добрую половину курицы, два пирога и приличный кусок торта, а вечером еще и с аппетитом поужинала.

Интерес мистера Полсона к Дели не ускользнул от Эстер. Сама она, едва открыли нижнюю дорогу, мужественно снося все ее сложности, ездила каждую неделю в Эчуку к воскресной службе.

«Конечно, – с огорчением думала она, глядя, как любуется ее племянницей викарий. – Дели молода, ей и внимание.»

Но не только молодостью хороша была Дели, ее преобразила любовь; именно она наделила Дели ни с чем не сравнимой трепетной привлекательностью нарождающейся женщины.

Адам не смог приехать на свадьбу. В это время он как раз получил повышение по службе и стал работать в отделе телеграфных новостей. В каждом выпуске «Риверайн Геральд» неизменно сообщала своим читателям о том, что все зарубежные новости поступают к ней по «электрическому кабелю», и гордилась, что может наиболее полно освещать события в мире.

«Вот бы получить какую-нибудь сенсационную новость, – думал Адам, – например, скончалась королева Виктория!»: слухи о кончине королевы давно муссировались в газете, причем, едва упомянув о событии, «Риверайн Геральд» тут же давала опровержение, и таким образом хронику пополняли сразу две новости. Но вместо этого пришло сообщение о гибели в Северном море колесного парохода «Клайд».

Пароход наскочил на неотмеченный в карте подводный риф и в мгновение ока пошел ко дну вместе со всеми пассажирами и экипажем.

Адам горячо откликнулся на событие. Памятуя историю семьи Дели, он попробовал взглянуть на трагедию глазами родственников и друзей погибших. Воображение его разыгралось; он даже укрупнил заголовок. А на следующее утро в редакции разразился скандал. Придя на службу, Адам услышал из кабинета редактора громоподобный голос мистера Макфи, призывающего его к себе. Едва Адам появился на пороге, мистер Макфи грохнул кулаком по лежавшему на столе свежему выпуску газеты и проревел:

– Ти что, хочешь, чтобы над нами весь город потешалься? – Он был так сердит, что Адам с трудом понимал его шотландский выговор. – Ти видель, что ти написаль?

– Что случилось? – Адам недоуменно уставился на газетный лист.

– Он еще спрашивает, что случилось, – взвился редактор. – Что ти написаль в заголовке? На, полюбуйся. – Он ткнул газету Адаму под самый нос, и Адам сразу же увидел заголовок. Набранный огромными буквами, он гласил:

КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ НА НЕОТМОЧЕННЫХ РИФАХ

Трагическое событие длилось всего семь минут.

– Неотмеченный, а не неотмеченный. На карте неотмеченный, ти это хотель сказать? – продолжал бушевать мистер Макфи.

– Да, конечно. Наверное, наборщики напутали.

– Нечего виноватых искать, на себя смотри! Ти писаль? – Редактор сунул Адаму рукописную копию статьи.

На листке собственной рукой Адама была выведена та же злополучная ошибка. Как он мог описаться?

– Что? Скажешь, не заметиль? – продолжал мистер Макфи. – А верстку ты читаль?

Адам покраснел.

– Нет, сэр, я немного опоздал и…

– Значит, даже просмотреть не удосужилься! А газетчик первым делом должен сам свою газету читать, всю, целиком, вплоть до рекламных объявлений. Спускаться в типографию и читать. Понятно?

И он запыхал трубкой, показывая, что разговор окончен. Придвинув к себе стопку чистой бумаги, он начал очередную статью о злоупотреблении спиртными напитками, особое внимание уделяя понятию «допиться до чертиков».