В небольшой комнате с жизнерадостно-белыми жалюзи на окнах и полом, застеленным голубым ковролином, суетились две молоденькие девушки. Одна стояла на стуле и перебирала толстые и тонкие цветные папки, аккуратно расставленные на полках шкафа из светлого дерева, другая что-то искала в нижнем ящике. Они вполголоса переговаривались. Наконец, та, что рылась в ящике, хрупкая шатенка с короткой стрижкой, встала с корточек и, не отрывая взгляда от содержимого серой бумажной папки, которую держала в руках, повернулась к двери.

— Кха, кха, — многозначительно кашлянул Толкушкин, скрывая за этим «кха, кха» свою до конца не преодоленную застенчивость. — Доброе утро, девушки.

— Доброе… — голубоглазая шатенка удивленно посмотрела на него, — вы к Федору Константиновичу?

Девушка, стоявшая на стуле, тоже повернулась и вопросительно воззрилась на Валеру. У нее были живые карие глаза, матовая кожа и аккуратный носик. Голова — в густых, мелких кудряшках. Бледно-розовая, почти прозрачная помада и тонкий, едва уловимый контур, сделанный чуть более ярким карандашом, придавали рту этой знойной красотки сексуальную припухлость. На девушке был белый блейзер и серая мини-юбка, позволявшая Толкушкину с ходу оценить стройную красоту ее точеных ножек. Толкушкин слегка оторопел. Ему расхотелось продолжать разговор с коллегой этой темноволосой «гурии».

— Нет, — наконец произнес смущенный Валера, — я скорее к вам, — сказал он шатенке, хотя сам смотрел на ее подружку.

— Ко мне? — с недоумением отозвалась шатенка.

— А если уж совсем быть точным, то — к вам, — Толкушкин пожирал глазами «гурию».

Девушки переглянулись и пожали плечами. Наконец «гурия», грациозно спустившись со стула и обувшись, подошла к столу и села перед экраном монитора.

— Мне нужно с вами поговорить, — Толкушкин подошел к столу.

— О чем же? — Она подняла на него свои лукавые продолговатые глаза.

— О Рыбаковой Ольге, — произнес Толкушкин, — можно? — Он указал на стул.

— Пожалуйста, — пожав плечами, как-то неуверенно сказала девушка. — Свет, — обратилась она к шатенке, — может, ты этим займешься?

При упоминании фамилии Рыбаковой Света с интересом посмотрела на Валеру.

— Я вас прошу уделить мне всего несколько минут, — Толкушкин проникновенно посмотрел на брюнетку. — Моя фамилия Толкушкин. — Он вынул из кармана свое удостоверение и показал его «гурии».

Она лишь краем глаза взглянула на предмет Валериной гордости и занялась бумагами.

— Что же вы хотите узнать? — не поднимая глаз на Толкушкина, спросила она.

— Во-первых, как вас зовут. А то я даже не знаю, как к вам обратиться…

— Анжеликой, — коротко ответила девушка.

— Очень приятно, Валера, — улыбнулся он, косясь на внимающую ему Свету. — Анжелика, просветите меня на предмет того, — витиевато начал Валера, — работает ли у вас Рыбакова?

— Да, а что? — равнодушно спросила она.

— А кем она работает, и где она сейчас?

— Она уже неделю как на больничном, — поспешила принять участие в разговоре Света, — а работала она здесь. Меня попросили заменить ее, пока она не выйдет.

— Спасибо, — Толкушкин бросил беглый взгляд на Светлану и полный невысказанного укора — на Анжелике.