Вершинина решила, что для простоты общения это не помешает.

— Нет, — воспротивился Евгений, — им еще работать, а если они выпьют хотя бы грамм…

— Брось, Евгений, — хитро посмотрела на него Городницкая, — скажи лучше, бежать не хочется!

— Он должен куда-то бежать? — наивно спросила Вершинина и, вынув телефон, позвонила Болдыреву, — Сергей, слетай быстро до какого-нибудь супермаркета, возьми бутылку шампанского и шоколад или лучше коробку конфет.

Она посмотрела на замерших в ожидании девушек.

— Вам можно конфеты?

Они молча кивнули.

— Принесешь в триста шестую комнату, запомнил?

Сложив трубку сотового, она спрятала ее в карман плаща, стряхнула пепел с сигареты в латунную пепельницу, которую успел поставить на пуфик Женька, и спросила:

— Так вы говорите, у Беспаловой тоже хорошая зажигалка была?

— Она ей перед всеми хвалилась, — Оксана загасила сигарету, — таких у нас не купишь!

— Что же в ней было особенного?

— Она, конечно, не женская была, слишком большая, — сказала Городницкая, — такая… в форме трапеции и на крышке выгравирована буква «М». Горела при любом ветре.

— При ней ее не оказалось? — спросила Вершинина, — я имею в виду, когда Марию нашли в подъезде?

— Кажется, нет.

— Тридцатого апреля Беспалова была на работе?

— Мы все были на работе, — встрял Евгений до этого отвлекшийся приготовлением кофе, — к обеду накрыли стол. Не плохо повеселились.

Он подал сначала Вершининой, а потом Любе с Оксаной по небольшой чашечке ароматного напитка.

— Повеселились… — задумчиво произнесла Оксана.

— Вы поздно разошлись?

— Да нет, часов в восемь, наверное, — Цой посмотрела на Городницкую.

— Да, около этого, — подтвердила она.

— А Мария с кем пошла? — Вершинина понемногу отхлебывала горячий кофе.

— Она собиралась пойти домой, — Женька, стараясь этого не показать, поглядывал на ноги Вершининой.

— Ты че, Жуков, перепил тогда, что ли? — зыркнула на Женьку Оксана своими черными глазами. — Мы ж все сначала на площадь отправились.

— Да помню я, — смутился Жуков, откидывая с глаз челку, — потом-то все разбежались.

— Потом мы завалили в бар на Радищева, — продолжала Оксана, — а Машка смылась от нас.

Открылась дверь, и в гримерку вошел Болдырев с шампанским в руке и коробкой конфет подмышкой. Не привыкший к такому «яркому» обществу, он смущенно переминался с ноги на ногу.

— Еле нашел вас, Валентина Андреевна, — он протянул коробку с бутылкой Вершининой, искоса поглядывая на девушек, которые в свою очередь в упор смотрели на него, — ну, я пошел.

— Спасибо, Сергей, — Вершинина взяла конфеты и шампанское и передала все Жукову, — я скоро.

— Я не тороплюсь, — неуклюже развернувшись, Болдырев вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Как медвежонок, — хихикнула Городницкая, глядя ему вслед.

— Оксан, — Вершинина поставила пустую чашку на пуфик рядом с пепельницей, — так Мария никому не сказала, почему она не идет с вами и куда направляется?

— Да она вообще какая-то скрытная стала, как связалась с этим… Как оно называется-то…? «Морем жизни», вот.