— А это что такое и с чем его едят?

— Напряги воображение, Визирь, — лукаво посмотрела на Мамедова Вершинина, — слово «море», что оно вызывает…

— Секс-услуги? — догадался Алискер.

— Ну ты, Мамедов, окончательно испорчен, — иронично заметила Валандра, довольная понятливостью своего секретаря-референта. — Сердцевину деятельности этого «Моря жизни» действительно составляет забота о полноценной сексуальной жизни высокопоставленных чиновников и просто богачей, а с фасада — обычное модельное агентство.

— Вот откуда у Беспаловой появились деньги…

— Дивлюсь твоей проницательности, Визирь, — улыбнулась Валандра, — а теперь подумай, где могла Беспалова раздобыть негативы?

— Украла у одного из клиентов… — предположил Мамедов.

— Полагаю, ты не далек от истины. — Вершинина на минуту задумалась, — да, еще одна деталь: у Марии всегда была при себе зажигалка «ронсон».

— Крутая зажигалка, — заметил Мамедов.

— Не знаю, пригодится ли нам эта информация… — медленно проговорила Вершинина, — только вот в сумке Беспаловой, выброшенной убийцей за два квартала от места преступления, «ронсона» не оказалось…

— Полагаете, зажигалка у того, кто пырнул Беспалову?

— Вполне возможно…

— Мне кажется, что это было бы правдоподобно в том случае, если убийца не часто контактировал и контактирует с непосредственным окружением Беспаловой. Иначе, эту вещицу мог бы кто-нибудь увидеть…

— Если только он не припрятал ее, не продал… — Валандра смотрела в пустое пространство.

— Или не выбросил еще через несколько метров, а кто-нибудь не подобрал.

— Зачем тогда убийца вообще ее брал? Он мог бы оставить ее в сумке.

— Вы правы, что-то я не подумал… — в голосе Алискера прозвучала досада.

— Беспалову прирезал в подъезде тот, кто знал о негативах и кому было известно, что тридцатого апреля они находились у нее в сумке.

— Человек, с которым она поделилась своими соображениями по поводу пленки? — с трудом повернув голову, Алискер вопросительно посмотрел на Валандру.

— Да не крути ты головой! — воскликнула Вершинина, — лежи спокойно!

Они на минуту замолчали. В палату вошла невысокая худенькая девушка в белом халате. Взгляд ее светло-карих, с красивым разрезом глаз обежал комнату и остановился сначала на Мамедове, а потом переместился на сосредоточенное лицо Валандры.

— Геннадий Денисович просит вас зайти, — приблизилась она к Валентине.

У медсестры был приятный мягкий голос и грациозные движения.

«Тебе бы в Бежаровской труппе танцевать, а не уколы делать!» — подумала Валандра и, поблагодарив девушку, вышла из палаты.

— Как наши дела? — Катерина наклонилась к Алискеру, но в ее продолговатых ореховых глазах застыла настороженность.

— Неплохо, — ответил Мамедов.

— Это ваша…

— … начальница, а что?

— Начальница? — Катерина недоверчиво посмотрела на Алискера.