«Жуков, вне всякого сомнения, знаком с Анжеликой. Наверняка он с ней спал… Но почему тогда делает вид, что едва с ней знаком? И где Рыбакова? Толкушкин почему-то молчит… Скорей всего, отношения Рыбаковой и этой предоброй Анжелики выходят за рамки служебных, все это одна компания. Не исключено, что Женька знает, где сейчас Рыбакова…

Итак, что мы имеем?

Тридцатого апреля Жуков с компанией отправляется в бар, Беспалова покидает их. С ножом в животе ее находят в подъезде дома, где она снимала квартиру, пустую сумку — за два квартала от места преступления. Четвертого мая Рыбакову видят в последний раз. Шестого Цой звонит Жукову — трубку снимает Рыбакова.

Коллега Ольги видит, как та надписывает конверт, указывая свою фамилию там, где указываются координаты получателя. Для чего ей это было нужно? И что было в конверте?… Черт, как же я сразу не догадалась?!»

— Постой, Жень, по-моему, сотовый! — она выпрямилась и прислушалась.

— Я ничего не слышу, — пожал он плечами.

— А я слышу! — Вершинина побежала в прихожую.

В кармане ее плаща действительно пиликал сотовый.

— Слушаю, — Валандра затаила дыханье.

— Толкушкин, — лаконично представился Валера, — докладываю: был у Бодрова, Рыбакову он видел в последний раз седьмого, пятого она была у него, потом куда-то исчезла.

— У него есть телефон?

— Да, а что?

— Рыбаковой кто-нибудь звонил?

— Звонили шестого и седьмого.

— Кто, выяснил?

— Шестого — мужчина, седьмого — женщина.

— Он не заметил чего-нибудь странного в ее поведении?

— Сказал, что она возбуждена была…

— Так она что же, и словом ему ни о чем не обмолвилась? Валера, ну что мне приходится из тебя клещами тянуть? — Нетерпеливо сказала Вершинина.

— Говорила о каких-то неприятностях, но конкретно ничего не сказала.

— Ладно, отдыхай.

— Валентина Андреевна, я по поводу того, хочу я работать или нет… — замялся Толкушкин.

— Завтра поговорим, Валера, сейчас времени нет.

Нажав на кнопку «отбой», Вершинина тут же набрала номер сотового Болдырева.

— Сергей, ты там еще не заснул? Минут через пятнадцать подъезжай к дому тринадцать по Девятого мая, первый подъезд, понял?

— Конечно.

Спрятав мобильный в карман, Вершинина, прежде чем вернуться в ванную, заглянула в «лабораторию». Не обнаружив ничего интересного, она прошла в гостиную.

— А-у! — донеслось из ванной, — куда ты опять делась?!

— Постель стелю, — Вершинина и вправду начала расстилать простынь.

«А тут что?» — бросив простынь, она опустилась на колени, приподняла подушку софы и заглянула внутрь, а потом сунула туда и руку. Пошарив, она достала несколько книг и…рыжий парик. Повертев в руках, она положила его обратно. Вслед за париком отправились и книжки.

Вершинина сняла со спинки кресла юбку и пиджак, оделась и не спеша направилась в ванную.

Увидев ее одетой, Жуков, который по-прежнему плескался в ванне, оторопел. Не давая ему опомниться, Валандра спросила:

— Так когда ты, говоришь, в последний раз видел Рыбакову? — она пристально смотрела на него.

— Четвертого, а что? — его растерянность уступила место явному недовольству, — ты далеко собралась?

— А где она сейчас, ты не знаешь? — проигнорировала Женькин вопрос Валандра.