Юрий Григоьевич явно не ожидал такой решительной отповеди.

— Вы могли бы разговаривать немного полюбезней… — обиделся он.

— Светские беседы и салонные развлечения, простите, — не мое хобби. В начале нашего разговора я сказала вам, что вы можете полностью довериться мне. Доверие клиентов — один из моих императивов. Никаких недомолвок и недоговоренностей! Вы сами должны понимать: чем больше информации — тем лучше. Я не из полиции нравов, и в мою компетенцию не входит моральная оценка поведения моих клиентов. Если меня интересует та или иная подробность, то лишь в качестве дополнительной возможности прояснить ситуацию.

— Звучит убедительно. — Юрий Григорьевич взмахнул своими подвижными бровями мима и наморщил лоб.

— Итак, Юрий Григорьевич, что на негативах?

— Вы — железная леди, Валентина Андреевна, — вымученно улыбнулся он.

— Приходится, — пожала она плечами, — здесь не институт благородных девиц, — Валандра улыбнулась уголками губ.

— Не знаю, как так получилось… Я был на одной закрытой вечеринке в компании определенного рода людей…

— Из криминальных структур? — прямо спросила Валентина Адреевна, гася сигарету в пепельнице и щурясь от поднимающегося дыма.

— Я этого не знал…

«Надо же, какой нежный народец нами руководит — прямо-таки в муках корчатся, а некоторых слов выговорить не могут, как ни стараются!»

— Значит, кто-то проник на эту вечеринку с целью сфотографировать вас в обществе «людей определенного рода», как вы выразились. Сфотографировать, чтобы иметь возможность оказывать на вас давление… — размышляла вслух Валандра. — Сама я не участвовала в подобных мероприятиях, но все-таки мне с трудом верится, что кто-то мог так изловчиться чтобы, не пользуясь благорасположением или опекой кого-нибудь из, так сказать, официально приглашенных, получить доступ на это сборище.

Валентина Андреевна с удовлетворением отметила про себя гримасу недовольства, появившуюся на лице мэра при слове «сборище», которое она употребила намеренно.

— Что вы хотите этим сказать? — Юрий Григорьевич сделал вид, что пропустил это слово мимо ушей.

«Вот и настало время для дипломатии», — иронично прокомментировала Валандра про себя его реакцию.

— Только то, что человек, сфотографировавший вас, выполнял работу для одного из гостей, а скорее всего для хозяина. Тот специально провел его на эту тусовку.

— Что?!

— А вам самому разве не приходило это в голову?

— Насколько мне известно, там не было нуждающихся…

— Юрий Григорьевич, шантажировать можно не только из-за денег. Вы занимаете высокий пост. Очевидно, у кого-то возникло желание путем шантажа чего-то от вас добиться. Может быть, припугнуть…

— Но как тогда негативы попали к девушке? — Юрий Григорьевич вопросительно воззрился на Вершинину.

— Скорее всего она их просто-напросто украла. И если укравшая и попытавшаяся шантажировать вас девушка и ваша знакомая, которую, как вы сказали, зарезали, — одно и то же лицо, то вероятней всего, что она пострадала именно из-за этой пленки.

— Наверное, вы правы. — Черные глазки мэра опять беспокойно забегали.

— Итак, вы хотите, чтобы я нашла для вас эти негативы?

— Именно.

— Кто там запечатлен вместе с вами?

— Шаров.

— И все?

— Этого достаточно, чтобы я потерял свое место.