— Давай, давай, — подгонял его Алискер, — как говорит Михал Михалыч, водка в малых дозах полезна в любых количествах.

Наконец, собравшись с силами, Женька поднес стакан ко рту и маленькими глоточками, сморщившись точно печеное яблоко, влил в себя содержимое стакана.

— Закусывать будешь? — Алискер показал ему колбасу.

Женька отрицательно покачал головой и поставил пустой стакан на пол рядом с собой. Он еще дрожал, но щеки его порозовели, в глазах появился здоровый блеск, дыхание стало ровнее.

— Че ж это я вчера так накушался? — спросил он сам себя, — а-а, после вчерашнего салюта зашли сюда вместе с Наташкой и ее новым приятелем. Че ж это они меня здесь бросили, свиньи! Как пить за мой счет, так — пожалуйста, а как домой меня проводить, так нету никого. Ну ничего, попляшут они у меня! Тебя как зовут, друг? — вскинул он на Мамедова свои карие глаза.

— Алискер.

— Слушай, — он прищурился, — у тебя очень неординарная внешность, давай я тебя поснимаю.

— Давай в другой раз, — улыбнулся Мамедов, — а сейчас я бы хотел тебя кое о чем спросить.

— Спрашивай, о чем разговор, — Евгений развел руками, — я добро не забываю. Давай только еще грамм по сто, а? Потом пойдем перекусим, я угощаю, там можешь спрашивать о чем угодно.

— Колбасы не хочешь?

— Нет, нужно чего-нибудь горяченького.

— Гора не идет к Магомету — Магомет идет к горе, — на пороге кабинета Вершининой стоял Мещеряков. Его опухшая, помятая физиономия хранила следы вчерашнего праздничного возлияния. — Можно?

— Чего ты спрашиваешь? — улыбнулась Вершинина. — Входи, конечно!

— Ты своего престарелого шефа навестить не хочешь — дай, думаю, на огонек зайду. — Мещеряков водрузил свои тучные ягодицы на кожаное сиденье кресла.

— Я думала, Миша, ты сегодня на работу не выйдешь, еще денек дома потусуешься, — Вершинина лукаво посмотрела на Мещерякова.

— Да разве Томка даст спокойно посидеть: то это ей нужно сделать, то — другое. Хотела меня на дачу утянуть! Ну уж нет! Пойду-ка, думаю, я лучше на работу. А ты как, Валентина, отпраздновала? В гордом одиночестве? — Михаил Анатольевич хитро сощурил свои и без того похожие на щелочки глаза.

— Тебе, Миша, как ты говоришь, Тамара Петровна на нервы действует, а мне — твои намеки, догадки да подковырки!

С Мещеряковым я когда-то работала в органах. Сидели мы на разных этажах, в разных отделах: я — в аналитическом, он — в оперативном. Организовав фирму «Кайзер», он перетянул и меня, вернее, не перетянул, а спас от безработицы. Ведь к тому времени я «осталась на бобах». Из органов пришлось уволиться, и я пребывала в раздумьях: куда пойти, куда податься? А здесь такой случай! «Кайзер» занимался изготовлением стальных дверей и установкой сигнализации. И вот я возглавила службу безопасности при этой фирме.

У меня не было причин жаловаться на своего шефа, если не считать его постоянного вмешательства в ход проводимых мной расследований и в мою личную жизнь. Мое положение разведенной женщины не давало ему покоя, и он считал себя просто обязанным помогать мне словом и делом. Он выступал в роли мудрого советчика, когда в кабинетных беседах пытался донести до моего сознания, как это разумно и прекрасно — жить парами. Иногда он брал на себя роль легкомысленной свахи, пытаясь свести меня с некоторыми из своих солидных друзей и приятелей.

— Да ты, Валентина, не кипятись! Я просто так полюбопытствовал, а ты — с места в карьер! Олег-то не приходил?

— Звонил.