— И все? — разочарованно произнес Михаил Анатольевич.

— В гости набивался. Но у меня были другие планы.

— Правда? Все-то ты от меня скрываешь! Могла бы и поделиться хоть раз со своим старым другом!

— Он, естественно, не меня хотел увидеть, а Максима.

— А как он с Мариной своей поживает? Доволен?

— Меня это не интересует. Главное — чтоб о сыне почаще вспоминал. Материальная сторона меня не волнует, просто чтоб не забывал, что у него сын подрастает, внимание ему оказывал. Максим его любит!

— Это понятно, — Мещеряков закурил, — а кто этот твой новый на «ауди»?

— Ну, шагу не шагнешь, чтобы кто-нибудь не узнал! Приятель. Ты удовлетворен?

— Удовлетворен. — С обидой произнес Мещеряков. — Ладно, не хочешь о личном, — потер он свой тройной подбородок, — расскажи че у тебя на работе новенького.

— Расследование начинаю, Миша…

— А я почему об этом не знаю?

— Не успела доложить — праздник был. — Усмехнулась Валандра.

— Когда ж ты успела клиента-то подцепить? — хитро прищурился Мещеряков.

— Он сюда позвонил, а потом ко мне домой подъехал, — не моргнув глазом, сказала Вершинина.

— На дому прием ведешь, значит?

— Клиент, Миша, солидный. Я твоей формулировкой пользуюсь. И дело конфиденциальное. — Вершинина шутливо понизила голос.

— Не слишком ли много таинственности?

— Прямо уж не знаю, Миша, посвящать ли тебя…

— У тебя, никак, секреты от шефа завелись? Так кто же он, твой мистер Икс?

— Мэр наш.

— Дыкин? — как-то бессмысленно заморгав, переспросил Михаил Анатольевич.

— Негативы ему нужно найти. Если не найдем — ему каюк! Его на какой-то вечеринке один фотограф-любитель в компании с Шаровым заснял. Сам понимаешь — дело серьезное!

— Подожди-ка, Шаров — это же…

— Да, да. Крутой парень. Так вот, какая-то девица украла пленку и попробовала Дыкина шантажировать.

— И что же?

— Грохнули ее, вот что! Кто-то еще за пленкой гоняется. Так что, Миша, и для нас настал черед поучаствовать в гонке.

— Каков призовой фонд? — В бесцветных глазках Михаила Анатольевича загорелись синие огоньки алчности.

— Двадцать тысяч. Расходы, разумеется, в призовой фонд не входят.

— Двадцать тысяч — чего?

— Миша, я же тебе сказала, что наш клиент — мэр! — Вершинина сделала ударение на последнем слове.

— Так что же, Дыкин через мою голову к тебе обратился? — В Мещерякове заклокотала обида.

— Миша, это — второстепенный вопрос! Главное теперь — в грязь лицом не ударить!

Глава третья

Войдя в помещение кафе, Алискер с удовольствием окунулся в его приятную, почти интимную атмосферу: в зале царил теплый полумрак, по которому мягко стелились волны медленной мелодии Леграна. Бесшумно скользили официантки в белых передниках.

— Люблю ненавязчивый сервис, — манерно произнес Евгений, усаживаясь за круглый столик и живописным жестом подзывая к себе коренастую рыжую официантку. — Ты что будешь?

Мамедов заглянул в меню.

— Возьму, пожалуй, крабовый салат, минеральную воду и кофе.

— У тебя рацион прямо как у топ-модели! — пошутил Женька.