— Нет, миссис Эндрю, я не могу позволить вам лазить так высоко! Ради Бога, нет! Л вдруг вы свалитесь? Мистер Эндрю не простит мне этого, также и миссис Кесуик будет сердиться. Весь дом станет вверх дном, готов спорить на последний шиллинг. — Он энергично замотал головой. — О, нет, нет, нет! Вы не можете лезть туда сами. Я достану эту книгу для вас. А теперь давайте я сначала залезу на лестницу, а потом вы мне покажете, какая книга вам нужна.

— Хорошо, — сказала я, зная, что спорить с Джо не имеет смысла; в прошлом я пыталась это делать безо всякого успеха.

Он был очень упрям, и если ему что-нибудь взбредет в голову, трудно переубедить его или отговорить сделать то, что он хочет. Очевидно, он решил, что я не способна лазить по лестнице, и я не собиралась устраивать из-за этого суматоху. В конце концов, я ведь чуть не упала со стремянки.

Показав ему, где следует поставить лестницу, я указала на нужную мне книгу.

— Я вижу ее! — воскликнул он и взобрался на лестницу с поразительной для его возраста скоростью и уверенностью. Было очевидно, что он может достать ее без всякого труда, поскольку был выше меня, и руки его были длиннее.

— Что это такое, Джо? — спросила я, когда он ее открыл.

— Она выглядит, как книга расходов. Бухгалтерская книга на плотницкие работы. В ней говорится: «Гвозди — одно полпенни», и упомянуты несколько других вещей, но, кроме этого, ничего особенного, — сказал он, перелистывая книгу на лестнице. — А вот стоит дата — 1892 год. Боже правый, почти сотня лет тому назад!

— Интересно. А дальше что?

— Похоже, что еще одна книга расходов. У нее матерчатый переплет. — Он полистал страницы, а затем посмотрел на меня сверху. — Определенно гроссбух с единственной записью: «Свежая рыба — два пенни». В ней ничего больше нет, и нет даты.

— А эта потертая книга, которая еще осталась на полке? Которая выглядит совсем допотопной. Что это такое, Джо?

Он снял эту книгу. Пару секунд он рассматривал ее, затем произнес:

— Ну, эта выглядит, как дневник, что-то вроде того.

— Дневник? Вы хотите сказать, что она рукописная?

— Да, именно так, миссис Эндрю.

— Могли бы вы спустить ее, Джо, вместе с другими двумя, пожалуйста?

— Конечно, миссис Эндрю.

Рядом с большим окном стоял длинный узкий обеденный стол, в центре которого возвышалась фарфоровая ваза с цветами, и в каждом конце стояло по стулу с высокой спинкой, крытому зеленым бархатом.

Я подошла к столу, подвинула один из стульев ближе и села.

Джо принес две книги и положил передо мной.

— Спасибо, Джо, — сказала я.

— Я оставлю здесь лестницу, хорошо, миссис Эндрю?

— Да, конечно. Вы сможете попозже положить эти книги обратно, после того, как я их поизучаю. Я позову вас, когда будет нужно.

Он кивнул и пошел к двери, потом внезапно остановился и повернулся ко мне.

— Не пытайтесь залезть на эту лестницу! Если захотите что-нибудь еще взять, я имею в виду другую книгу с полки, позовите меня, миссис Эндрю.

— Хорошо, Джо, я обещаю.

Вначале я заглянула в оба гроссбуха и быстро отложила их в сторону. Там не было ничего особенно интересного. Но дневник меня заинтриговал, и вот я открыла эту книгу в рыжевато-коричневом переплете с разорванным корешком. Форзац и концевая страница были украшены рисунком пером, что-то вроде того, который бывает на шотландских шалях; он был выполнен в оттенках коричневого, охряного, цвета ржавчины и бежевого с небольшим проблеском синего.