В эти минуты под спокойной на вид внешностью клокотала буря чувств. Бешенство, растерянность и невозможность поверить в то, что его невесту могли вот так запросто увести у него прямо из-под носа, бередили кровь.

Этот день стал для Вайэта самым унизительным в его жизни. В этот час они с Мелорой давно были бы в номере отеля. Вайэт представил себе Мелору обнаженной и стонущей от удовольствия под тяжестью его тела. Она должна была всецело принадлежать ему.

Вместо этого его невеста исчезла с каким-то мужчиной или даже мужчинами. Что они собирались сделать с ней?

«Они все мертвецы, — поклялся себе Вайэт, злобно глядя в звездное небо. — Мертвецы».

Никто не имел права притронуться к тому, что принадлежало ему. Никто не имел права вмешиваться в его планы. И никто, никто не мог отнять у него что-либо ценное и жить после этого припеваючи.

А Мелора Дин, думал он, вглядываясь в темные очертания ранчо «Плакучая ива», была, несомненно, ценным экземпляром.

Слишком ценным, чтобы его потерять.

Он должен был ее найти.

С наступлением сумерек Кэл остановил лошадь на небольшой возвышенности, окруженной соснами, у подножия которых тихо журчал ручей, неся своя воды по гладким камням. «Умиротворяющий звук», — устало подумала Мелора, соскальзывая с лошади.

— Соберите немного дров для костра, — даже не взглянув на нее, приказал Кэл, уводя лошадей к водопою.

Собирая длинные тонкие палки, Мелора тешила себя тем, что представляла, с каким удовольствием она отколотила бы ими ненавистного Кала. Однако на время лучше притвориться смиренной овцой и вести себя тихо, во всем ему подчиняясь. Ей необходимо было усыпить его подозрительность и убедить в том, что она больше не собирается бунтовать, В свою очередь, это ослабило бы его бдительность, и тогда у нее появилась бы отличная возможность бежать.

Кроме того, она очень проголодалась, и ей просто необходим был плотный ужин, чтобы восстановить силы для побега.

«Откажись я подчиниться ему, он вполне может лишить меня пищи».

Подумав так, Мелора несколько слукавила перед собой. На самом деле, несмотря на все, что сделал Кэл, он не был так уж безрассудно жесток, скорее просто до тупости упрям и полон решимости увезти ее по какой-то дурацкой, только ему известной причине. Наклоняясь за очередной веткой, Мелора принялась разглядывать высокую, с мощным торсом и широкими плечами фигуру Кала. Непослушная прядь густых каштановых волос упала ему на глаза, когда он начал снимать с лошадей седла. Кэл был живым воплощением работоспособности и холодного расчета. Лучше бы он был тупицей вроде Зика и Рея. Мелора обратила внимание на то, как ловко и в то же время осторожно он обращался с лошадьми, снимая с них упряжь.

Что же он хочет от Вайэта? Зачем расстроил их свадьбу и выкрал ее? Эти вопросы постоянно крутились в голове, пока она собирала ветки и делала необходимые приготовления к ужину, прекрасно сознавая, что узнает ответы не раньше, чем Кэл пожелает сам что-нибудь сообщить.

Ужин получился на славу. Кэл подстрелил зайца и поджарил его на вертеле. Помимо этого, у них были консервированные бобы, галеты и кофе. За ужином оба не проронили ни слова, что как нельзя лучше устраивало Мелору, — у нее была прекрасная возможность обдумать план бегства.

И к тому времени, как девушка допила последний глоток кофе, она уже точно знала, что будет делать.

Мелора задумала притвориться спящей, дождаться, пока уснет Кал, и затем, взвалив на плечо седло, тихонько прокрасться к лошадям. Она надеялась, что кобыла по кличке Подсолнух, на которой она скакала весь день, узнает ее и не заржет. А тогда она как можно бесшумнее отведет лошадь подальше, прежде чем оседлать ее, и… путь к свободе будет открыт.