Эди ощущала, как сокращаются ее мышцы в то время, как она поднимается все выше к пику наслажденья. Она прижимала Клифа к себе все тесней, желая полностью его поглотить и не выпускать целую вечность. Достигнув апогея, Эди судорожно глотнула воздух, почувствовав, как в тот же миг тело Клифа окаменело – он тоже достиг зенита. Они спустились с вершины вместе, тяжело дыша, сжимая друг друга в объятиях, молча поражаясь чуду, которое с ними произошло.

С минуту Клиф тяжело лежал на ней, затем чуть сдвинулся вбок и лег с ней рядом. Эди глядела на него, не отрывая влюбленных глаз, обуреваемая такой радостью, таким безграничным счастьем, что на глаза навернулись слезы.

А глаза Клифа были закрыты, густые ресницы бросали тень на щеки. Эди поражалась его красоте, открывшейся теперь, когда он побрился. Она жадно всматривалась в него. Заметила небольшую родинку у края рта – сокровище, раньше прятавшееся под щетиной.

Каждую отдельную черточку она откладывала в памяти, чтобы с наслаждением вспоминать ее поздней. Эди заметила, какой у него усталый вид, какие глубокие морщины перерезают лоб, подумала, как долго он не спал.

Эди покраснела, припомнив, как беззастенчиво она держалась с ним, взяла на себя инициативу, сказала ему, что именно от него хочет. Никогда раньше она так себя не вела, и внезапно ей показалось очень важным, чтобы Клиф об этом узнал.

– Клиф, я надеюсь, ты не думаешь, что я всегда… так… так поступаю?

Он приоткрыл глаза и посмотрел на нее.

– Я просто хотела, чтобы ты знал, что я не затаскиваю в постель каждого полицейского, который приходит ко мне в дом.

– Я знаю это, Эди, – сказал он мягко и снова опустил веки.

Эди успокоилась, увидев, что губы Клифа тронула чуть заметная улыбка. Она осторожно высвободилась из его рук и слезла с кровати, чтобы дать ему поспать.

– Куда ты?

Она улыбнулась, понимая, что он уже наполовину спит.

– Пойду приму душ, потом вызову такси и поеду домой.

– Не говори глупостей, я тебя отвезу. – Глаза Клифа по-прежнему были закрыты.

Эди наклонилась и поцеловала его в веки.

– Сам не говори глупостей. Оставайся здесь и спи. Увидимся вечером.

Как только Эди скрылась за дверью в ванную и Клиф услышал шум льющейся воды, он перекатился на спину и прикрыл глаза рукой. Он и не думал спать. Напротив, мысли его снова и снова возвращались к тому, что только что между ними произошло. Бог свидетель, он вовсе не хотел, чтобы они снова занялись любовью. Плохо, что это было даже и один раз. Клиф сопротивлялся с первой минуты, как оказался в квартире Эди. Он не хотел слышать ее пылких вздохов и страстных стонов. Он не хотел знать потаенные уголки ее тела, все его изгибы, нежность кожи, пылающий в ней огонь. Близость не дает держаться на расстоянии, а это то, к чему он стремился.

Он не хотел вступать с Эди в любовную связь. Любовь влечет за собой надежду, связывает обязательствами. Любовь чахнет без мыслей о будущем. Клиф понимал, что Эди его любит. Он видел это в ее глазах, в каждом ее прикосновении. И она была так обольстительна. Но она не осознавала главного: что любит она всего лишь пустую оболочку, а не человека. Нет, пусть лучше чувства его будут мертвы, чем снова подвергаться душевным мукам.

О, как соблазнительно было бы принять то, что она предлагает, – заботу, смех, любовь. Но он боялся. Терять надежду так мучительно, он не сможет снова пройти через это: любовь, затем утрата.

Шум воды смолк, послышался голос радостно напевающей Эди. Клиф замер. С той минуты, как она вышла из ванной, он не шевелился. Слышал, как она одевалась, и оставался недвижным. Эди, наклонившись, поцеловала его в щеку, а он по-прежнему делал вид, что спит. И только услышав, что дверь в квартиру захлопнулась, он испустил прерывистый вздох.