Там она молча слушала, как агент расписывает преимущества такого большого пространства первого этажа, находящегося немного ниже уровня земли.

-..и, конечно, если вы все еще желаете разделить дом на несколько квартир, — продолжал агент, — он идеально подходит для такой цели. Светлые, просторные комнаты…

— Вы не сделаете этого! — неожиданно для себя с жаром воскликнула Хэрриет. Ее возмутила сама мысль о том, что дом ее тети может быть разбит на отдельные квартиры.

— Вот как? — усмехнулся мистер Маклин и медленно повернулся к девушке.

Он как будто только что заметил ее. Мужчина прошелся взглядом по высокой, стройной фигуре, омываемой теплыми лучами солнца, проникающими через окно. Рассмотрел длинные огненные волосы, перехваченные сзади темно-синей лентой; оживленные солнечным лучом, они вспыхнули феерическим блеском.

Хэрриет, в смущении от своего столь неожиданного взрыва, почувствовала себя еще более неловко, когда высокий мужчина медленно и уверенно двинулся к ней.

— И что же именно заставляет вас думать, будто я не могу разделить дом на квартиры? — ледяным тоном осведомился он, остановившись прямо перед ней.

Все то время, пока они ходили по дому, он даже не обращал на нее внимания. И тут вдруг Хэрриет заволновалась, обнаружив себя объектом его пристального внимания. Взгляд огромных голубых глаз светился умом и силой; он будто буравил ее насквозь. Хэрриет стало совсем не по себе, ноги ее были как ватные.

Она оперлась о белую фарфоровую раковину и попыталась взять себя в руки. И чего это она ведет себя так глупо, точно девчонка? Да она видала сотни парней, мало в чем уступавших этому! Так что она не даст ему спуску. Ведь дом-то вес еще ее.

— Я продаю дом, а не отдельные квартиры, попробовала возразить Хэрриет, и ей самой стало противно от своего неожиданно тонкого, срывающегося голоса, обыкновенно чистого и ясного. — Моя тетя ужаснулась бы при мысли о том, что ее старый добрый дом задумали нарезать на квартиры и распродать по частям.

Воцарилась глубокая тишина. Мужчина пристально смотрел на нее, но непонятно было, о чем он думает.

— Поправьте меня, мисс Уэнтворт, если я ошибаюсь, — с усмешкой протянул он, нарушив наконец гнетущую тишину. — Сдается мне, я не обсуждал свои планы с вами?

— Конечно, не обсуждали, — огрызнулась Хэрриет. Ее раздражало, что с ней обращаются как с дерзким ребенком, посмевшим ослушаться умудренных опытом взрослых. — Но тетин дом не достанется тому, кто вздумает распродавать его по кускам, — упрямо твердила она.

— Не вижу, каким образом вы можете мне помешать, — насмешливо возразил он ей несколько снисходительным тоном, приводившим ее в бешенство. — Три года назад было дано разрешение на перепланировку домов, и я просто не понимаю, каким образом вы можете помешать покупателю делать с его собственностью все, что тот пожелает.

— Что? — Хэрриет воззрилась на агента, который явно нервничал, пока эти двое перебрасывались колкостями. — Я и не слышала даже, чтобы моя тетя думала о разделении дома на квартиры. Почему вы мне не сказали? — гневно потребовала она ответа.

— Я и сам узнал только вчера, — пожал плечами агент. — И все же, к чему беспокоиться? — продолжал он примирительно. — Это только повышает стоимость дома.

— Но… но это не просто здание какое-нибудь, это же дом! — вскричала Хэрриет, не отдавая себе отчета в том, что несет ерунду. — Я-то думала, в доме будет жить семья, любоваться садом и… — Она умолкла, поняв, что только выставляет себя на посмешище.