— Режьте, не возражаю, — очаровательно, хотя и несколько вымученно, улыбнулся Финн. Зардевшаяся девушка принялась разрезать штанину, начав сверху.

Хэрриет, державшаяся подальше от Финна, тут же отвернулась. Она не могла смотреть на рану. И ей было так стыдно за свою слабость.

— Мой любимый костюм, — посетовал Финн.

— Мне очень жаль, — пролепетала Хэрриет.

— Ничего, я буду вычитать стоимость нового костюма из арендной платы за следующие месяцы, — злорадно заявил он.

— Твое право, — вздохнула она. Хотя достаточно было беглого взгляда на пиджак, висящий на дверной ручке, чтобы определить, что стоил он не одну сотню фунтов.

— Это еще не все, — сурово продолжал Финн. Тебе придется заплатить немаленькую сумму за ремонт моей машины, как, впрочем, и той, в которую ты врезалась, да еще…

— Хорошо, хорошо. Я все поняла! — не выдержала Хэрриет.

— А еще счет за лечение. И компенсация за упущенную выгоду.

— Упущенную выгоду?

— Ну да. — Финн язвительно усмехнулся. — Уж поверь мне, это и вправду окажется огромная сумма!

Он явно хочет поддеть ее. Может, чтобы отвлечься от боли, оправдывала его Хэрриет.

Значит, что бы он ни сказал, не стоит принимать это близко к сердцу. Главное — сохранять спокойствие, полное спокойствие, не горячиться и держать себя в руках. А его скоро увезут накладывать гипс на сломанную кость. И она наконец покинет это ужасное место.

— Не удивлюсь, если все вместе потянет на тысячи фунтов, злорадствовал Финн.

— Ну и пусть. Как будет, так и будет, — стараясь говорить спокойно, ответила Хэрриет и попыталась переменить тему:

— Но если тебе и придется на какое-то время забыть о работе, ты прекрасно отдохнешь в моем саду.

— Да ты просто помешалась на нем! — досадливо поморщился он. — Гляди, еще придется дом продать, чтобы расплатиться. Будет тебе наука.

— Продать дом?! — Хэрриет в ужасе уставилась на него.

— А чем же еще ты расплатишься со мной? язвительно заметил он и тут же застонал: медсестре пришлось передвинуть ногу. — К тому же справедливость восторжествует, — мрачно добавил он. — Ты должна была продать мне его еще тогда.

— Послушай, я понимаю, тебе больно, ты, наверное, не можешь сдерживаться. Но я хочу, чтобы в одном у нас была ясность, — твердо произнесла Хэрриет. — Тебе никогда не заполучить мой дом!

Финн зловеще усмехнулся.

— У тебя не будет выбора. Ты теперь банкрот, а я твой самый главный кредитор.

— Будь я проклята, если заплачу тебе хоть пенни! — взорвалась Хэрриет. Она и думать забыла о том, что намеревалась оставаться спокойной. — Если бы ты не заорал как резаный, если бы не колотил по крыше, я бы запросто справилась с твоей машиной, будь она неладна. Что доказывает одно: в аварии повинен ты, и только ты. Ты… мерзкий, отвратительный тип!

Медсестра, до этого осторожно разрезавшая штанину, ошалело уставилась на Хэрриет. Та тут же замолкла.

Господи! Ну почему Финн всегда вынуждает ее к самым неблаговидным поступкам? Как можно быть такой жестокой и бесчувственной? Ведь она вовсе не такая. Она и мухи не обидит.

— Я… извини, — пробормотала она. — Но послушать тебя, так я нарочно покалечила твою ногу. Ты ведь… ты ведь не думаешь так на самом деле?

— Ну… это действительно был несчастный случай, — признал он. Лицо его исказила гримаса боли, когда медсестра удаляла лоскутки ткани, налипшие на рану.