Она никогда еще так не уставала. Целую вечность она прождала, пока подсохнет гипс. Вдобавок пришлось заполнять всякие бумажки — естественно, в трех экземплярах, не меньше. Ну, и эти поиски подходящих Финну костылей…

Ну да ладно! Ужасная больница с ее тошнотворным запахом теперь позади. Наконец-то она едет домой.

Едва заметное движение рядом напомнило ей о том, что она не одна.

Хэрриет открыла глаза. Ее взгляд уперся в пальцы ноги, выглядывавшие из-под гипса: нога лежала на сложенном сиденье такси. До чего же длинные у Финна ноги. Они с водителем изрядно попотели, прежде чем сумели разместить высокого Финна с его громоздкой ногой.

Повернув голову, Хэрриет посмотрела на его профиль, вырисовывавшийся в свете уличных фонарей и огней встречных машин. Он сидел с закрытыми глазами; длинные густые ресницы отбрасывали тень на скулы.

Чистое безумие, конечно, но Хэрриет не могла не признать, что Финн умопомрачительно красив. На беду, он отлично знал об этом и привык получать что пожелает. Он буквально приручил больничных медсестер. Они не только суетились и ворковали над этим паршивцем — смотреть противно! — но и поили его превосходным чаем.

Везет же некоторым! В то время как она довольствовалась тепловатой водичкой, пахнущей помоями. Автоматы с этим «чаем» стояли в коридоре больницы.

Когда Хэрриет вконец наскучила возня, затеянная вокруг Финна, она поймала одну из медсестер и спросила, когда Финну можно будет снять гипс. На что сестричка прощебетала:

— Скоро. Месяца через полтора.

— Полтора месяца? — ужаснулась Хэрриет и даже отшатнулась, при этом противная мутноватая жидкость в ее пластиковой чашке выплеснулась и залила ее платье нежно-голубого цвета.

Хэрриет снова закрыла глаза и глубже утонула в кожаном сиденье. Она, конечно, сама вызвалась ухаживать за Финном. Но настоящим ударом для нее явилось то, что врач отказался подержать Финна несколько дней в больнице. Неужто они думают, будто она в состоянии присматривать за Финном? Только не полтора месяца, это так долго! Надо что-то придумать.

Хэрриет задремала — ей приснилось, будто она отправляется в путешествие куда-то в Южную Америку, оставляя Финна в Лондоне. Но тут Финн, пытаясь устроиться поудобнее, беспокойно завозился.

Так не пойдет, про себя вздохнула она. Нельзя же исчезнуть и предоставить несносного больного самому себе. Ведь это по ее вине он сломал себе ногу. Может, нанять сиделку?

Но что же делать сегодня? Ведь ему не просто надо будет помочь добраться до своей квартиры, хотя одно это уже чего стоит. А потом… Полтора месяца, бесконечных полтора месяца она будет носиться как заведенная, вверх-вниз, без сна и отдыха.

Что поделать… Уж как-нибудь она уложит его спать, а как быть потом, подумает завтра.

Обернувшись к Финну, она заметила, что он наблюдает за ней из-под полуопущенных век.

— Финн?..

— Ммм?..

— Я тут подумала… Когда приедем домой, неплохо бы тебе прямо в постель.

Финн озадаченно приподнял бровь.

— Интересное предложение! — промурлыкал он. — Что это ты так стремишься заполучить меня в постель? Может, вид моих обнаженных ног вызвал в тебе страстное желание?

— Не смеши! — парировала Хэрриет, беспокойно глянув в сторону водителя. — Я хочу сказать… Мне кажется, ты должен лечь в постель и поспать.

— Как это скучно, — насмешливо протянул он. — Мне гораздо больше нравится твое первое предложение!

— Я ничего такого не предлагала!

— Вообще-то я не привык, чтобы мне предлагали это вот так, — продолжал Финн, пропуская мимо ушей ее возражения. — Но если у вас, девиц из Ноттинг-Хилл, так принято, то кто я такой, чтобы спорить?

— Да замолчишь ты, наконец! — сердито прошипела Хэрриет; она быстро подняла перегородку, отделявшую водителя от пассажиров.