— Ну, сейчас я не могу…

— Кроме Финна, у меня хватает и других забот, угрюмо продолжала Хэрриет. — Приходится все время контролировать строителей. А тут еще мама хочет приехать погостить, походить по магазинам. Признаться, мне уже и жизнь не в радость!

— Бедняжка, — посочувствовала Софи.

— Слава богу, я уговорила мать повременить с приездом: сказала ей, что по уши в строительном мусоре. Ведь ей едва ли понравится. Она вряд ли придет в восторг, обнаружив незнакомого мужчину в моей спальне.

— Не смеши, Хэрриет. Стоит мамаше прознать про его состояние, как: «Пока, Джордж! Привет, Финн!» — усмехнулась Софи. — К слову, что поделывает Джордж?

Хэрриет издала стон.

— И не спрашивай! Вчера, когда мы наконец-то добрались до дома, на автоответчике было сообщение от него. Он прилетает из Нью-Йорка завтра и собирается пригласить меня на ужин в ресторан. Уж поверь мне, он тоже не обрадуется, обнаружив в моей кровати Финна.

— О господи! — И Софи разразилась хохотом.

— Не смешно!

— Извини, — все не могла успокоиться подруга. — Ничего не могу поделать, просто умора! Хотела бы я увидеть, как у Зануды Джорджика прямо-таки глаза на лоб полезут при виде Финна, развалившегося в твоей постели! — Она снова залилась смехом.

— Спасибо тебе, подружка, — выручила, — в сердцах бросила Хэрриет, и шмякнула трубку на рычаг телефона.

Где же женская солидарность? Да, на Софи только понадейся. Если самая близкая подруга подвела, на кого вообще можно положиться? Как выяснилось, на своего лечащего врача она тоже зря надеялась.

— Умоляю, дайте мне передохнуть! — взмолилась Хэрриет после того, как попросила прийти и взглянуть на больного, так нежданно свалившегося ей на голову. — Может, положить его в местную больницу на несколько недель?

Но доктор Моррис лишь улыбнулся и покачал головой.

— Парень в полном порядке, за исключением сломанной ноги, — ответил он. — Несколько дней постельного режима, чтобы оправиться от травмы, и…

— Какой такой «травмы»? — разозлилась Хэрриет. — Это у меня скоро будет травма! Только и слышно: «Поди сюда, поди туда, принеси то, отнеси это…» Неужели ничего нельзя сделать?

— Что ж, похоже, он в некотором роде перевозбужден, — задумчиво протянул врач. — Я могу выписать успокаивающее на день-другой. — Врач черкнул рецепт и поспешно ушел.

Хэрриет вынуждена была признаться самой себе, что это лучше, чем ничего. Хотя едва ли вселившегося в ее спальню можно было назвать «перевозбужденным».

Со вчерашнего вечера, едва Финн вскарабкался на порог ее дома, он тут же начал докучать Хэрриет.

— Помнится, раньше это была превосходная комната, — разглагольствовал он, опершись на костыли и разглядывая комнату, бывшую главным залом второго этажа. — Я вижу, ты сделала из нее столовую и гостиную.

Хэрриет кивнула, проходя мимо него к раздвижным дверям, за которыми оказалась маленькая кухонька.

— А еще я сделала лестницу, — Хэрриет кивнула напротив, — которая ведет наверх, в большую гостиную с балконом, выходящим в сад. Но у меня все же есть гостиная, я использую ее в качестве рабочего кабинета, — прибавила она и повернулась, чтобы открыть дверь, ведущую в большую комнату.