Глава 2

Легкий летний ветерок колебал воздушные занавески в спальне Хэрриет, но девушке было жарко. Она ворочалась в постели, напрасно пытаясь забыться сном.

Осознав тщетность своих усилий, она решительно отбросила одеяло. Накинула легкий халат и прошлепала босиком через всю гостиную к стеклянным дверям.

Ну как она могла? Дура и есть дура! Как она только позволила так вертеть ею этому Финну Маклину?

С самого начала их знакомства, еще несколько месяцев назад, он вызвал в ней чувство неприязни. Она попробовала разобраться, отчего у нее возникло подобное чувство к человеку постороннему, которого она видит в первый раз. Но так и не поняла.

Все из-за тети Джейн, мрачно решила про себя Хэрриет, но тут же посмеялась над такой нелепицей. Неблагодарная! Конечно, если бы не тетя, оставившая ей в наследство замечательный дом и восхитительный сад, она бы никогда не столкнулась с Финном Маклином. Так что ж с того? Докучливая мошкара всегда найдет лазейку, чтобы проникнуть в самый распрекрасный, самый замечательный дом, напомнила себе она.

Хэрриет отворила стеклянные двери и вышла на балкончик. Она вдохнула всей грудью мягкий ночной воздух, напоенный ароматом жасмина, сирени и ранних роз. И сразу же ощутила умиротворение. На балкончике стояла пара садовых стульев. Хэрриет присела на один из них. Удовлетворенно вздохнув, она откинулась на спинку, уставившись на звезды, поблескивавшие в темном небе высоко над головой.

В сокровенных мечтах она иногда видела себя единственной владелицей такого сокровища — газона в пол-акра, деревьев, уединенных дорожек и цветников, ярко цветущих круглый год. Этот внутренний сад был общим для нескольких домов, окружавших его. Из разговоров с соседями Хэрриет знала, что они испытывают те же чувства, что и она.

Лэдброк-Эстейт было почти неизвестно за пределами района, составляя большую часть Ноттинг-Хилл и Холланд-Парк. Оно состояло из шестнадцати таких садов, отгороженных от постороннего глаза и исключавших доступ к ним чужих. Что и делало их замечательными в своем роде: гуляли там лишь жильцы, живущие в непосредственной близости от садов. Потому-то не многие знали об их существовании. Даже Хэрриет, в последние годы частенько навещавшая тетю, не подозревала о зеленом оазисе с задней стороны тетиного дома.

Только после смерти тети Хэрриет узнала, как же ей повезло.

Как-то один из ее двоюродных братьев заметил, что «шансы Хэрриет в лотерее повысились». На самом деле он имел в виду вовсе не игру. Просто тетя Джейн, особа весьма эксцентричная и по натуре своей властная, завела привычку постоянно менять завещание в пользу то одного, то другого из ее многочисленных племянников и племянниц. Тетя умерла в прошлом году, случилось это неожиданно. И Хэрриет, к своему немалому удивлению, обнаружила, что оказалась счастливой обладательницей огромного дома в Лэнздаун-Гарденз, а также акций и ценных бумаг, кой-чего да стоящих.

— Повезло же тебе! — воскликнул ее двоюродный брат Мартин, узнав новость. — В прошлом году кандидатом в наследники был я. Да, видать, в чем-то провинился. Может, тем, что оставил работу и ушел на сцену? усмехнулся брат. Он обнял Хэрриет и пожелал ей удачи с новым приобретением. — Это ужасно старый дом, он кишмя кишит кошками и заставлен пыльной мебелью. Что ты будешь с ним делать? Продашь?

Хэрриет пожала плечами. Дом в самом деле сильно запущен. Разумнее всего было бы отдраить его до блеска и выставить на продажу. Родители были только за, особенно мать.

— Это единственное, что ты можешь сделать, дорогая, — решительно заявила та. — К чему тебе, спрашивается, огромный домина, да к тому же в малопрестижном районе Лондона? Ты должна как можно выгоднее продать его и купить маленький, аккуратненький домик. Где-нибудь в районе Найтсбридж или Слоун-Сквер.