За дымчатыми стеклами глаза его метали молнии.

– Лу Фава был моей правой рукой. Его убили, и ещё троих моих людей. Не говоря уже о тех парнях, которых ссудил нам Фогель.

– Но и они тоже потеряли несколько человек; а Тони Белл сейчас в больнице, при смерти, – Вастола вздохнул; у него был встревоженный вид. – Я молю небеса, чтобы Тони остался в живых. Если он умрет, дона Альдо ничто не остановит. И какие бы аргументы я не приводил, его они не убедят.

– Если он хочет войны, – прохрипел Макс Виджиланте, – то я доставлю себе удовольствие ответить. Не в моих обычаях оставаться сидеть, прилипнув задницей к креслу, и позволять кому то наступать мне на мозоль. Ты это знаешь.

– Именно Фава все затеял. Он ворвался на территорию дона Альдо с группой вооруженных людей.

– Чтобы вернуть то, что принадлежит мне, – сварливым тоном возразил Макс Виджиланте. – И зарубите себе на носу: эти камни мои. Именно я дал зеленый свет налету, который готовил Дойл. Мое семейство финансировало подготовку и участвовало в операции. И никто никогда не сможет сказать, что у меня можно стянуть на два миллиона драгоценных камней и благополучно смыться.

– Послушайте, дон Массимо! Нет никаких доказательств, что дон Альдо либо его сыновья имеют хоть какое то отношение к краже камней. Никаких, за исключением того анонимного телефонного звонка Сатро. А это вполне могло быть западней.

– Я знаю, что это правда, – в ярости прервал его Макс Виджиланте. – Я это чувствую. Это прекрасно согласуется с тем, о чем я уже говорил.

– Однако это ничего не доказывает, – категорически заявил Вастола. – Все, что у вас есть – это только подозрения. Не станете же вы развязывать войну просто из за подозрений. Вам очень хорошо известно, что такая война загубит все дела в этих местах, дон Массимо. Это коснется вас, дона Альдо и всех наших, кто имеет здесь собственные интересы. А как раздуют все это газеты и телевидение! Пострадаем мы все.

Макс Виджиланте подался вперед, положив кулаки на стол.

– Так вам не хочется, чтобы о вас дурно писала пресса, да? Ну, хорошо, раз так. Ступайте переговорите с Аль Беллом. И скажите ему вот что. Я очень хочу успокоить моих людей. Но сделаю это лишь ненадолго, и только из уважения к вам и к комиссии. Но если я не получу назад свои камешки, я обрушусь на него со всеми силами, которые ещё остались!

Дом дона Альдо, как и прилегавший к нему дом его сына Тони, находился в самом центре большого поместья, обнесенного забором и надежно охранявшегося. К тому времени, когда Вастола сидел в просторной гостиной с доном Альдо и Фрэнком, новостей из госпиталя не было. Тони был ещё жив, но не больше того.

Дон Альдо продолжал об этом думать, слушая Вастолу. И когда настал его черед заговорить, в голосе слышался сдержанный гнев.

– Верно, Джонни предложил моим сыновьям какие то камни. И только оттого, что Макс на них претендует, вовсе не следует, что они его.

– Уже много лет не было столь крупной кражи драгоценностей, дон Альдо. Происхождение такой массы драгоценных камней могло быть связано только с налетом, который провернул Дойл.

– А кто докажет, что Дойл действительно провернул этот налет? – вмешался Фрэнк. – И даже если так, вполне могло быть, что Джонни принимал участие в налете и камни достались ему.

– А кто утверждает обратное? – продолжал дон Альдо все тем же свирепым тоном. – Макс Виджиланте?! Это совсем не значит, что все обязаны ему верить.

– Я все как следует проверил, прежде чем приходить сюда, – заверил Вастола, – Нет никаких вопросов.