Она взвела курок.

Эдвин задушенно всхлипнул.

– Пожалуйста, не стреляй! Я… я сожгу документ. О нем никто не узнает.

– Ты сожжешь документ, – повторила Анна, пряча свое недоумение. О каком документе он говорит? – И что это даст?

– Поддельной бумаги не будет, и ты по-прежнему останешься наследницей. Тебе незачем сердиться. Все будет так, как решил мой отец.

Анна в изумлении смотрела на кузена. До нее наконец дошло, что он имел в виду. Эдвин составил фальшивое завещание, согласно которому, как нетрудно догадаться, все имущество его отца должно было перейти к нему. Неудивительно, что два дня назад он выглядел таким довольным.

Он был уверен в успехе, значит, у него не было повода нанимать бандитов. Анна не знала, радоваться ей или сердиться. Да, скорее всего нападение в конюшне организовал не ее кузен, однако он опустился до грязного мошенничества.

– Если ты сожжешь подложный документ, суть от этого не изменится, – заявила Анна. – Ты совершил преступление и должен быть привлечен к суду.

– Я уничтожу фальшивку, и у тебя не будет доказательств.

Она смерила его взглядом.

– Тогда сделаем так. Я сейчас выстрелю. Нет, убивать тебя я, конечно, не буду. Просто покалечу. И скажу, что ты мне угрожал. Следователи обыщут твои комнаты, найдут поддельное завещание и поймут, какой ты негодяй.

Губы Эдвина скривились в гадкой усмешке.

– Не будь такой жестокой, Анна. Ведь мы с тобой родственники. Найди в своем сердце хоть каплю жалости и прости меня.

Девушка посмотрела на него в упор.

– Может быть, при определенных условиях…

Он умоляюще сложил руки.

– Проси все, что хочешь.

– Во-первых, ты бросишь пить.

Он дернулся как от удара.

– При чем здесь это?

– При том, что пьянство – один из твоих многочисленных пороков. – Она взмахнула пистолетом. – Или ты предпочитаешь, заполучить пулю в ногу? Если я прострелю тебе колено, ты станешь калекой на всю жизнь. Разумеется, я могу проявить сострадание и продырявить тебе бедро. Будет много крови, но по крайней мере…

– Ладно! – перебил кузину Эдвин. Его лицо стало зеленым, почти сравнявшись по цвету с синяком. – Я брошу пить.

– И перестанешь играть в азартные игры.

– Никогда!

– Поклянись своей сомнительной честью джентльмена, что больше не сядешь за игорный стол. – При этих словах она опять взмахнула пистолетом.

Он скрипнул зубами.

– Как скажешь.

Но Анна слишком хорошо его знала, поэтому сказала:

– Вся беда в том, что я не могу тебе доверять. Помнишь, ты обещал дяде Фрэнсису, что больше не будешь воровать у него коньяк? Но стоило ему отвернуться, как ты опять взялся за старое.

– На этот раз я сдержу свое слово. Клянусь…

– Пожалуй, я расскажу папе про фальшивое завещание. Пусть он за тобой присмотрит. Думаю, тебе будет интересно узнать, что в юности он обучался боксу.

– Он тебе не поверит, – пробормотал Эдвин, но в его голосе не было убежденности.

Анна улыбнулась:

– Есть еще мои братья. Надеюсь, ты не забыл, что было, когда ты смухлевал в карты и попытался свалить всю вину на Дориана?

Эдвин поежился.

– Это нечестно! Их девять, а я один.

– Если узнаю, что ты нарушил клятву, – продолжила Анна, – я и сама с тобой расправлюсь. Всажу пулю в ногу и скажу, что это произошло случайно.