Много времени прошло, прежде чем до нее дошло, что ее любовь ничего не значила для Доминика Фицчарлза. Он просто немного поразвлекся со своей симпатичной соседкой, вот и все. Но, несмотря на чувства разочарования и обиды, которые без конца ее преследовали и не давали покоя, Оливия наконец пришла к утешительному для себя выводу: она просто стала жертвой собственной слабости. Ее прежние мысли о том, что она будет вечно страдать и мучиться от любви к Доминику, убеждали ее лучше всяких других доводов, насколько наивной и глупой она была.

  За прошедшие с тех пор десять лет Оливии удалось затолкнуть глубоко в подсознание все воспоминания о том, какой счастливой она была когда-то в объятьях Доминика. Но сейчас, после того, как они вновь встретились, эти воспоминания начали будоражить ее.

  С тяжелым вздохом Оливия отошла от окна и скользнула в постель. Натянув одеяло до самого подбородка, девушка скоро забылась неспокойным сном. Ее последней мыслью было то, что в юности она получила хороший урок, и теперь, когда она стала взрослее, умнее и умеет держать свои эмоции под контролем, она не позволит Доминику Фицчарлзу издеваться над собой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

  Когда Оливия утром открыла глаза, она обнаружила, что, во-первых, комната просто утопает в солнечном свете, а во-вторых... что рядом с ее кроватью стоит Доминик.

  — Я подумал, ты не откажешься от чашки чая, — ответил он на ее молчаливый вопрос и поставил на маленький столик у кровати чашку и блюдце.

  Позевывая и чувствуя себя не выспавшейся после такой нервной ночи, девушка поняла, что, должно быть, ее разбудил стук в дверь, после которого Доминик и вошел к ней.

  Несмотря на простой темно-синий тренировочный костюм и синеву небритых щек, он, как всегда, выглядел необычайно привлекательным. Хотя и менее угрожающе, чем вечером, когда на нем был короткий темно-красный халат.

  Но и теперь девушка не чувствовала себя в полной безопасности. Может быть, она вчера и переусердствовала, сопротивляясь Доминику, когда он хотел поцеловать ее на ночь, ведь для него этот поцелуй вряд ли что-нибудь значил, но самое разумное, что она могла сейчас сделать, это одеться и как можно скорее покинуть дом Доминика.

  — Наверное, уже очень поздно? — не удержалась Оливия от вопроса, ведь часы свои она оставила в ванной.

  — Да нет, всего лишь десять с хвостиком, — сказал Доминик, рассматривая полусонную девушку с рассыпанными по подушке волосами.

  — О господи, — пробормотала она. — Обычно я встаю гораздо раньше, я давно должна была быть одетой и...

  —Расслабься! Я только что позвонил в отделение департамента, отвечающее за водоснабжение. Они сказали мне, что дела обстоят хуже, чем ожидалось. Похоже, что тебе удастся вернуться домой не раньше вечера. Кроме того, сегодня суббота, выходной день, — добавил он. — Так что если у тебя не назначено никакого срочного, жизненно важного свидания...

  В ответ Оливия лишь зевнула и отрицательно покачала головой.

  — Прекрасно. Значит, ты никуда не торопишься. Почему бы тебе тогда немного не отдохнуть? А сперва выпей свой чай, — закончил Доминик, повернувшись к двери.

  — А как насчет тебя? Ты был очень добр вчера, пригласив меня переночевать у себя. Но я не хочу злоупотреблять твоей добротой, — остановила она его, предварительно убедившись в том, что одеяло натянуто до подбородка. — У тебя наверняка какие-нибудь дела. Я не хочу мешать тебе.

  — Чепуха! — Он негодующе взмахнул рукой. — Ты мне совсем не мешаешь. Кстати, я тут совершил небольшую пробежку в ближайшем парке. Ты можешь последовать моему примеру, — добавил он с улыбкой.