— Не прикидывайся, Макс, так я и поверю, что ты ограничишься какой-то там заурядной гостиницей на побережье.

— Ты не понимаешь, я вовсе не владелец гостиницы. Я сюда нанялся на работу.

— Что же ты делаешь? — заинтересовался О'Рилли.

— Что подвернется. Прочищаю засорившиеся туалеты, ношу дрова, обслуживаю бар. В настоящий момент у нас возникла проблема с охраной гостиницы, — пояснил Макс. — А теперь прекрати хохотать и проверь список имен, который я только что тебе продиктовал. Или мне обращаться в сыскное бюро Бриндла?

— Нет уж, пожалуйста. Я этим сам займусь. Кому посылать счет?

— Мне.

— Чего-то я тут не понимаю, — сказал О'Рилли. — Ты уже получил адреса. Что ты еще хочешь от меня?

— Даже не знаю что. — Макс пробежал глазами список. — Выясни, нет ли в списке кого-то, связанного с ультраконсервативными или какими-нибудь заумными религиозными организациями. Заодно проверь, не подвергался ли кто из них аресту за проведение общественных протестов правого толка или демонстраций в защиту морали. Любые подобного рода вещи.

— Ты думаешь, что имеешь дело с каким-то фанатиком, поборником строгой нравственности?

— Похоже на это, — ответил Макс. — Моя хозяйка написала книгу, ее только что опубликовали. А тут нашелся самоучка-цензор, который решил подвергнуть автора собственной литературной критике.

— Насколько я понимаю, у этого типа гайки в голове ослабли?

— Кем бы он ни был, он из тех, кто вылезет вон из кожи, только бы хорошенько пугнуть ни в чем не повинного автора.

— Как тебе известно, Макс, в мире полно людей, готовых подвергнуть цензуре то, что читают другие.

— Я знаю, но мне кажется, список лиц, готовых выслеживать автора с псевдонимом, да еще в придачу посылать ему письма с угрозами, куда короче.

— Я посмотрю, что сумею сделать. Через пару дней у меня уже будет информация.

Макс следил, как над морем собираются тучи.

— Меня интересует еще один вопрос. Мне надо разыскать молодого человека по имени Бенжамин Аткинс.

— Это связано с охраной гостиницы?

— Нет, не думаю. Это отдельная проблема. Он бывший служащий гостиницы. Уехал посреди ночи и не оставил никакого адреса.

— Ясно. И что же он прихватил с собой?

— Вопрос не в том, что он взял с собой, а в том, что оставил после себя, — объяснил Макс.

— Ладно, хочешь говорить загадками? Мне-то что… Расскажи об этом Аткинсе.

Макс перечислил скудные сведения, данные ему Клео. Короткую молодую жизнь Бена можно было изложить в двух словах. Некоторые ее эпизоды напомнили Максу его собственное прошлое. Хотя в двадцать три года он не сделал никакой девушке ребенка, потому что всегда был предельно осторожен.

Эта мысль вызвала другую, мучительно приятную: он представил себе Клео, округлую, спелую, как плод, беременную его ребенком. Изумление, гордость овладели им. Его ребенок. Впервые в жизни он подумал о собственном ребенке.

— Я с тобой свяжусь, как только что-то узнаю, — говорил О'Рилли.

— Спасибо. — Макс запнулся. — Между прочим, ты можешь не торопиться с Аткинсом.

— Объясни, что это значит, черт бы тебя побрал?!

Макс поглаживал левую ногу и смотрел на море.

— Это значит, мне это не к спеху. Ты можешь повременить.

Макс положил трубку.

Он не торопился с розыском Аткинса по одной простой причине: появись Бен, и ему придется выполнять поручение, возложенное на него Клео и остальными женщинами.