Клео вздрогнула, отгоняя видения. Исходивший от Макса жар и ощущение силы образовали вокруг нее уютный безопасный кокон. Этой ночью она была не одна. Макс был с ней рядом.

Она тихо охнула и обняла его за шею. Затем уткнулась лицом в его голое плечо и дала волю слезам.

Макс молчал. Он держал ее в объятиях, ожидая, когда она выплачется. Он не выпустил ее, и когда буря утихла, ласково гладя ее по спине.

— Тебе приснились родители? — спросил он наконец.

— Да. — Клео запнулась. — Это я их нашла мертвыми. Иногда я это вижу во сне.

— Боже мой, Клео. — Макс продолжал ее нежно гладить. — Мне очень тебя жаль.

— С тех пор прошло четыре года. Но сны все такие же ужасные. Психотерапевт сказал, я буду видеть их до конца жизни, особенно в состоянии стресса.

— Как сейчас. Из-за проклятых записок. — В голосе Макса прозвучал едва сдерживаемый гнев. — Я не дождусь, когда расправлюсь с этим гадом.

— Макс?

— Да?

— Спасибо, что ты отправился меня искать.

— В следующий раз, когда садишься в машину, проверяй уровень бензина.

Клео усмехнулась.

— Отец тоже так говорил.

— Чтобы ты смотрела на указатель бензина?

— Нет, отчитывал меня или маму, когда дело уже было сделано. Он сердился на то, что мы вообще попали в беду. Помню, у мамы вырвали из рук сумочку. После отец прямо-таки ее съел за беспечность.

— Он сердился на себя, а не на нее, — тихо сказал Макс. — Он не сумел уберечь ее от опасности, и это его пугало.

— Мама так и говорила.

— Когда мужчины пугаются, они обычно вымещают это на других, — объяснил Макс.

— Назовем это тоже мужской чертой?

Клео почувствовала, что Макс улыбается.

— Наверное.

Она еще теснее прижалась к нему.

— Макс, я уже давно хочу задать тебе один вопрос.

— Надеюсь, не о моих отношениях с Кимберли. Я больше не желаю об этом разговаривать.

— Нет, не об этом. — Клео наморщила лоб. — Я уже тебе говорила, мы подробно обсудили эту тему с Кимберли.

— И почему женщины могут до бесконечности обсуждать свои взаимоотношения с мужчинами? — возмутился Макс.

— Кто знает, почему? Наверное, потому, что это женское дело. Может, ты мне скажешь, что мужчины никогда не обсуждают свои взаимоотношения с женщинами?

— Никогда, — сказал Макс. — Наверное, это противоречит законам чести.

— Как же, как же. Ладно, кончим разговор. Ты мне лучше скажи, почему ты упаковал вещи и положил их в машину, прежде чем отправляться на поиски Бена?

Макс не двигался.

— Я подумал, что меня здесь не оставят, если я не привезу с собой Бена.

Ответ застал Клео врасплох. Она повернулась на бок и подперла голову рукой, чтобы взглянуть на Макса. В полумраке было трудно разобрать выражение его лица.

— Что ты хочешь сказать? Какое отношение Бен имеет к тому, останешься ты у нас или нет?

Макс посмотрел ей в глаза, на его лице появилась растерянность.

— Я подумал, что, если вернусь без него, значит, я оплошал.

— Ну и что?

Макс пропускал сквозь пальцы пряди ее волос.

— Я видел, как вы надеялись, что я уговорю Бена вернуться. Я знал, у меня мало шансов, даже если вы все уверены в обратном. Знал, что могу не выдержать экзамена.

— Ну и что?

Макс пожал плечами.

— Но не знал, как ты и вся семья отнесетесь ко мне, если я потерплю неудачу.