Она попыталась представить себя женой Николаса и не смогла. Нет, это невозможно! И дело даже не в разнице в возрасте. В конце концов, мир знает истории и более неравных браков, и быть младше мужа почти в два раза — это еще не самое страшное. Конечно, не совсем в порядке вещей, но... Нет, это абсурд! По крайней мере в их случае. Выйти замуж за человека, который сначала был ей кем-то вроде дяди, а затем на какое-то время стал для нее настоящим отцом? Тут она подумала о Джеке и его неистовом поцелуе и, сама того не замечая, покачала головой.

Николас заметил ее жест и встал.

—Понимаю, что сейчас ты растеряна, — он накрыл ее руки своими. — Но, пожалуйста, позволь мне закончить.

Кэролайн, не в силах выдавить из себя ни слова, только кивнула.

—Так вот... Почему я решился сделать тебе это предложение, хотя знаю, что сейчас похож на старика, который хочет забыть о своем возрасте, если рядом с ним будет молодая жена...

Кэролайн что-то протестующее замычала.

—Пожалуйста, не перебивай, — он сжал ее руки. — Ты знаешь, что я прав. В любом случае многие подумают именно так... Может, ты не знаешь, но это ты помогла мне пережить потерю самого дорогого мне человека, и я сам не заметил, как стал восхищаться тобой, все больше и больше. Рядом с тобой я отдыхаю и телом, и душой. И больше всего меня радует то, что мы стали настоящими друзьями. Разве я хоть раз тебя подводил? Пусть я уже немолод, но защитить тебя от проходимцев мне еще по силам.

Он что, намекает на Джека Фитцджеральда? Кэролайн вдруг отчетливо поняла, почему Николас сделал ей это предложение. Ему действительно очень одиноко. И нужна ему, скорее всего, не она, а человек, который будет скрашивать его одиночество. Вот он и обратился к ней, так как они знакомы уже много лет.

—Дорогой Николас, — она осторожно высвободила свои руки, — я уверена, что вы говорите так от отчаяния. Когда оно пройдет, нам обоим будет неловко.

—Я и сам так раньше думал, поэтому долго не мог признаться. Но что бы ты там ни подумала, знай: я еще не впал в старческий маразм.

—Что вы! Я вовсе так и не думаю, — она постаралась его успокоить и мягко продолжила: — Я ценю вашу искренность и буду откровенна. Я очень польщена этим предложением, но принять его не могу. Потому что это будет нечестно, прежде всего, по отношению к вам. Я люблю вас, но только как друга, и верю, что вы заслуживаете большего. Более того, я уверена, что вы еще встретите женщину, с которой будете счастливы.

Она встала и направилась к двери.

Николас последовал за ней. Остановившись рядом, он попытался обнять ее за плечи. В этом жесте уже не было ничего дружеского.

Внутри нее тихо разгорался гнев. Она сердито передернула плечами и посмотрела на него.

—Николас! Я, правда, очень ценю нашу дружбу. Но если вы сейчас не уйдете, нашей дружбе настанет конец.

Он посмотрел в ее решительные глаза и поверил.

—Я, конечно, ожидал что-то в этом роде, но почему-то думаю, что для меня еще не все потеряно. Если я загляну к тебе через несколько дней? Пожалуйста, не торопись и обдумай мое предложение еще раз.

Кэролайн слегка кивнула и проводила его до двери. Обдумывать здесь было нечего.

На следующий день Джек, просматривая ежедневник, натолкнулся на телефон Аманды Мортон. Долго не раздумывая, он набрал ее номер и договорился о встрече. Если он не уедет из города хотя бы ненадолго, то очень скоро окажется в больнице для умалишенных. Хотя нет никакой гарантии, что там ему наконец удастся забыть о Кэролайн Тримейн.

Дорога в Лондон превратилась в сущий ад, заняв пять часов вместо трех обычных. И когда он стоял в длинной автомобильной пробке, перед его глазами, вопреки его воле, возникло бледное застывшее лицо Кэролайн. Такой, как он покинул ее вчера...

Джек заранее забронировал себе номер в тихой уютной гостинице из опасения, что если его узнают, то об этом сразу же станет известно репортерам и от личной жизни останутся лишь воспоминания.