Тоццо восхищенно заметил:

– По мне, так план безупречный.

– Я рад, что тебе нравится, – резко отозвался Фермети. – Потому что ты входишь в состав группы захвата.

Тоццо обрадовался:

– Отлично, тогда я пошел изучать быт и нравы середины двадцатого века.

И он взял со стола еще один номер «Если». Он датировался маем 1971 года и заинтересовал Тоццо сразу, едва тот увидел обложку. Конечно, люди из 1954 года не видели его. Но еще увидят. А увидев – никогда не смогут забыть.

Он пролистал журнал и убедился: да, они собираются выпускать поглавно пособие Рэя Брэдбери. Называлось оно «Ловец человеков», и в своей работе великий лос-анджелесский провидец поведал человечеству о жуткой Гутманианской революции, которая вскоре должна была прокатиться по всем планетам Солнечной системы. Брэдбери предупреждал, что заигрывания с Гутманом плохо кончатся, но его – естественно – никто не послушал. Что ж, Гутман уже мертв, его сторонники рассеяны – хотя и совершают время от времени отдельные террористические акты. Но если бы люди прислушались к словам Брэдбери…

– А что ты хмуришься? – спросил Фермети. – Не хочешь в прошлое?

– Хочу, – задумчиво проговорил Тоццо. – Но это же страшная ответственность. Мы будем иметь дело не с обычными людьми – а с провидцами.

– Да, это истинная правда, – торжественно кивнул Фермети.

Костюм подобрали отлично – он выглядел стопроцентно достоверным. Тоццо даже приклеили обычную для того времени бороду по пояс длиной и длинные, с загнутыми кончиками усы, которые были так популярны в США в пятидесятые годы. На голове у него красовался парик – и какой!

Как известно, парики в то время стали безмерно популярны, и мужчины, и женщины носили огромные напудренные сооружения из искусственных волос очень ярких цветов: красные, зеленые, синие – и, конечно, очень прилично выглядевшие серые. Да, такие парики составляли одну из самых забавных особенностей моды двадцатого века.

Тоццо очень нравился его парик – ярко-красный, более того – аутентичный. Его сняли с выставки Лос-Анджелесского музея культурной истории, и куратор клятвенно заверил его, что парик мужской, а не женский. Подлинность экземпляра повышала их шансы проскочить незамеченными. Их, конечно, никто не сможет принять за людей из далекого будущего.

И все же Тоццо чувствовал легкое беспокойство.

Так или иначе, пора начинать действовать. Вперед, Аарон! Напарником в этом деле ему назначили Джилли. Они залезли в драгу, Тоццо уселся за пульт управления. Департамент Археологии выдал им подробную инструкцию по пользованию агрегатом. Сейчас она лежала перед ним, открытая на нужной странице. Джилли захлопнул люк, и Тоццо взял быка за рога (кстати, выражение, характерное для речи двадцатого века) и запустил драгу.

На пульте замигали огоньки. Они неслись назад в прошлое, в 1954 год, на конференцию провидцев в Сан-Франциско.

Рядом, погрузившись в словарь, сидел Джилли и пытался выучить характерные для двадцатого века обороты:

– «Приехали, миста…» – Тут Джилли растерянно откашлялся. – «Здесь был Килрой», – пробормотал он следом. – «Чево такова?», «Ты чо, давай сдавай», «Не танцы а скукотень»…

Он потряс головой.

– Что-то я ничего в этих выражениях не понимаю, – пожаловался он Тоццо.