– Что ты натворила?! Выпусти меня. Хочу обратно!

«Она нарочно это сделала, нарочно, – твердил он про себя и настойчиво полз вперед. – Только бы отыскать ее».

Надо выбираться отсюда, точнее, выкарабкиваться, но разве выкарабкаешься без конечностей? А если и повезет, то куда деваться потом?

Несмотря на все рассуждения и доводы, Билл Келлер продолжал ползти вверх.

«Как называются эти яркие огоньки в небе? – вспоминал он, не прекращая своего занятия. – Они еще светят по ночам… Смогу я увидеть их без глаз? Нет, вряд ли».

Он карабкался, соскальзывал вниз и начинал заново, по максимуму используя единственный доступный сейчас рефлекс.

Высоко в небе спутник мчал по орбите неподвижно сидящего Уолта Дэнджерфилда. Обхватив голову руками, космонавт полностью отдался жгучей боли, которая терзала его изо дня в день. «Сколько мне суждено торчать здесь? Когда я, наконец, умру?» – спрашивал он себя.

Ответа не было.

Внутри девочки сохранилась тоненькая нить, связывающая ее с Биллом. «Бум-бум-бум», – чуть слышно раздавалось в желудке. Братик слал примитивный сигнал, понятный лишь ему самому.

– Прочь из меня, червячок, прочь. Убирайся, – захихикала она. Интересно, что думает червяк о незваном госте? Удивился наверняка не меньше, чем Билл.

«Послежу-ка за ним, – решила малышка, наблюдая за передвижением червя. – Вдруг заблудится?»

– Билл, – Эди наклонилась совсем близко, – ты такой забавный. Длинный и красненький, представляешь?

Ой, надо было пересадить его в человеческое тело! И почему она сразу не догадалась! В мальчика какого-нибудь. Тогда у нее появился бы настоящий братик и партнер по играм.

Так, какие есть кандидатуры? Одноклассники? Взрослые? Мистер Барнс, новый учитель? Или…

Ну конечно! Попрыгунчик-Харрингтон. Билла он страшно боится.

Она нагнулась и посадила червяка на ладонь.

– Билл, у меня отличная идея! Слушай внимательно. – Она прижала руку к уплотнению в животе. – Возвращайся обратно, в таком виде ты мне не нравишься.

– Ненавижу тебя, – надрывался он, – никогда не прощу! Лишила меня зрения и слуха, еще и ползать заставила.

– Ну извини. – Девочка принялась раскачиваться на пятках, не выпуская из рук ненужного уже червяка. – Лучше скажи, как тебе идея? Мне идти к Попрыгунчику? Если получится, у тебя будут уши и глаза, все по-настоящему.

– Мне страшно.

– А я хочу, – Эди не переставала раскачиваться. – Соглашайся, а? Ради ушей и прочего.

Билл молчал, временно отстранившись от мира живых.

«Опять болтает с мертвяками, – рассердилась девочка. – На что они ему сдались? Трухлявые зануды. Ни поиграть с ними, ничего! Разве что посоветоваться… Только пустое это занятие. Я хозяйка, мне и решать!»

В пижаме и тапочках она побежала по тропинке туда, где стоял дом Попрыгунчика-Харрингтона.

– Если действительно этого хочешь, лучше поспеши, – предупредил Билл. – Он в курсе. Мертвые говорят, мы в большой опасности. Подберись поближе, а я притворюсь покойником и напугаю его. Он их жутко боится. Это как много-много злых пап с ремнем…

– Тихо, я думаю.

В темноте она сбилась с пути. Тяжело дыша, пыталась сориентироваться по тусклому свету месяца.

Налево и с холма вниз. Только бы не упасть. У него чуткий слух – сразу проснется.

Осторожно ступая скользкими подошвами, Эди подкрадывалась к намеченной цели.