— И какие это были симптомы?

— Галлюцинации. Ночные кошмары. — Джек зашагал но офису. — Тяжелые кошмары. Я просыпался в холодном поту и весь дрожал. Но затем они стали ослабевать, или, по крайней мере, я убеждал себя, что они становятся менее интенсивными и менее частыми. Но потом кое-что произошло.

— Подождите. — Хлоя останавливающим жестом подняла руку. — Сначала расскажите о галлюцинациях и кошмарах.

Джек пожал плечами.

— Да нечего особенно рассказывать. Ночные кошмары были тяжелыми, но с ними я все-таки справлялся. По-настоящему меня тревожили только галлюцинации. Они могли случиться в любую минуту. Я мог идти по улице или сидеть в баре и вдруг начинал видеть то, чего на самом деле там не было.

— То есть вы точно знали, что этого там не было? — спросила она.

— Вот именно. Отражения в зеркалах. Иногда сцены из ночных кошмаров.

— Но вы всегда понимали, что у вас галлюцинации? — уточнила Хлоя. — Вы не путали эти сцены с реальностью?

Джек нахмурился.

— Нет. Я понимал, что все это мне только чудится, но, поверьте, от этого было не легче.

— Может, и не легче, но это важная деталь. Ладно, продолжайте.

— Как уже говорил, я убедил себя, что видения и ночные кошмары слабеют или, во всяком случае, становятся реже, но потом у меня впервые случился провал в памяти. Он длился целые сутки, хотя должен признать, что не совсем четко помню границы этого временного отрезка.

Задумавшись, Хлоя сложила на груди руки.

— Похоже на кратковременную амнезию. Есть даже специальный термин — «глобальная транзиторная амнезия». Встречается редко, но описана очень подробно.

Джек прекратил вышагивать по кабинету и взглянул на Хлою.

— Лично я знаю только, что примерно неделю назад потерял сутки из своей жизни. Я понятия не имею, куда ходил и что делал в этот период.

— Каково ваше последнее воспоминание перед этим случаем?

— Я шел домой после пары кружек пива в баре с приятелем. Провал начался на перекрестке Первой авеню и Бланчард-стрит, недалеко от моего дома.

— А где вы находились, когда пришли в себя?

— Дома. — Он снова прошел к окну и остановился, глядя в серые небеса. — И у меня была сильнейшая лихорадка. Я решил, что это грипп.

Хлоя немного расслабилась.

— Если вы были больны, это многое объясняет. Высокая температура способна выкидывать и не такие штучки и, кстати, может вызывать ночные кошмары и галлюци­нации.

—Нет. — Джек резко мотнул головой. — За эти сутки я где-то побывал, только не знаю где.

— Почему вы в этом так уверены?

Он оглянулся.

— Я знаю. Более того, с тех пор у меня еще трижды случались такие провалы в памяти. Всегда по ночам. Первые два раза я, как обычно, лег спать, а когда очнулся, то снова был в постели, только полностью одет. Одежда вымокла от дождя, а на ботинках была свежая грязь.

— Лунатизм. Он не так уж редко встречается.

— В последний раз я пришел в себя в переулке на Кэпитал-Хилл, — бесстрастно продолжал Джек. — У моих ног лежал мертвец, а какая-то женщина со всех ног убегала прочь. — Он секунду помедлил, чтобы Хлоя осознала сказанное. — Ее зовут Шэрон Биллингз. А мертвого — Аарон Пол Ханни.

У Хлои возникло странное чувство: казалось, она смотрит в глубокий-глубокий колодец.

— Тот парень, которого полиция считает убийцей двух женщин? Тот, которого нашли мертвым... О черт! — Хлоя сделала глубокий вдох, чтобы успокоить разыгравшиеся чувства. — Его труп нашли в переулке возле Кэпитал-Хилл. Полиция считает, что он умер от сердечного приступа.

— Очевидно, я вышел на ночную прогулку и убил этого человека.