— Я работал в одной из железнодорожных компаний. Я копил деньги, чтобы купить племенных лошадей и ранчо.

   — На железной дороге, говорите… — мистер Морган запыхал трубочкой так быстро, что Эбби поняла, что он начинает сердиться.

   Почему же он разгневался?

   — А сами вы откуда будете? — в свою очередь, поинтересовался Таннер.

   Эбби замерла. Люди редко позволяли себе расспросы в отношении мистера Моргана. Казалось, сама его внешность не располагает к проявлению любопытства. Но перед ними был Таннер Макнайт, и он смело устремился вперед. Беззаботный и беспечный.

   — Откуда я родом? — мистер Морган сидел в напряженной позе, расправив плечи и переводя взгляд с Эбби на Таннера. — А разве Эбигэйл уже не удовлетворила ваше любопытство?

   Честно говоря, Эбби не могла вспомнить, говорила она что-либо Таннеру или нет. А если она уже отвечала на этот вопрос, то сказала она правду или выдумала себе место рождения, как того требовал ее отец? Таннер совершенно сбил ее с толку.

   Взглянув на молодого охотника, Эбби неожиданно испугалась. Таннер смотрел на нее, улыбаясь, но эта его легкая, обезоруживающая улыбка совершенно перепутала ее мысли.

   — Может, она и сказала мне, но я не помню, — ответил Таннер мистеру Моргану и, повернувшись к Эбби, спросил: — Откуда, вы сказали, вы родом, Эбби?

   У Эбби запершило в горле. В чем смысл его хитроумных уловок?

   — Мы из Арканзаса. У нас там была ферма…

   Таннер кивнул, продолжая улыбаться, но что он на самом деле думал обо всем происходящем, скрывалось за непроницаемой синевой его глаз.

   — А теперь вы собираетесь основать свою ферму в Орегоне, так?

   — Да, — подтвердила девушка и взглянула на отца. Нет, он решительно не собирался приходить на помощь дочери, и это очень рассердило ее. Ну что ж… если он уже злится, она ничего не потеряет, если разозлит его еще больше. Она просто перестанет обращать па него внимание, а этого, Эбби знала, отец не выносит.

   — Тан… мистер Макнайт, так как вы знакомы с классической литературой, мне было бы интересно ваше мнение до поводу одного из моих начинаний.

   С удивлением приподняв бровь, Таннер перенес свое внимание на девушку.

   — Это интересно, — подбодрил он ее.

   — Да. Но сперва давайте приступим к обеду. За столом я вам все расскажу.

   Когда все трое с полными тарелками устроились вокруг стола, Эбби начала:

   — Я пишу рассказы для детей и надеюсь, что когда-нибудь их напечатают.

   — Рассказы для детей? — удивленно переспросил Таннер.

   На ехидное фырканье отца Эбби внимания не обратила.

   — Да. Об одной маленькой мышке и ее приключениях.

   — Какие приключения могут быть у мыши? — спросил Таннер, отрезая увесистый кусок жареного мяса.

   — Ах! Боже мой! Разные, — ответила Эбби, воодушевляясь, как всегда, когда разговор заходил о ее сочинительстве. О том, что она надеется опубликовать свои рассказики, она не говорила никому, кроме отца, да и то, когда ссорилась с ним. Но Таннер… это совсем другое дело. В нем было нечто, что вызывало на откровенность.

   — Если подумать, то каждое классическое произведение это одно приключение, следующее за другим.