Эбби сделала вынужденную паузу, только когда кусочек мяса, сорвавшись с вилки, которой она жестикулировала, упал в костер. Ах! Ужаснувшись собственному непристойному поведению, Эбби виновато взглянула на отца. Несмотря на то, что он был недоволен ею, в глазах его явно читалось смущение и замешательство. Казалось, он только что по-новому взглянул на свою дочь; Таннер был удивлен, но к планам Эбби отнесся с явным одобрением.

   — В общем, вы хотите греческие и римские мифы переписать так, чтобы героем произведений стала маленькая мышка?

   Эбби кивнула, бросила взгляд на свою тарелку и отрезала кусочек мяса. Мясо. Мясо удалось на славу, отметила она про себя. Слава Богу, как хозяйка она не ударила лицоми грязь. Но вот то, что кусочек мяса соскочил с вилки…

   — Так вы знакомы с греческой и римской мифологией?

   Оба — Эбби и Таннер — насторожились, услышав насмешливый голос хозяина. Одно хорошо — он хотя бы принял участие в разговоре.

   — С тех нор много воды утекло, — посетовал Таннер. — Последние годы у меня не было ни времени, ни доступа к книгам.

   — Книги есть у нас! Правда, папа?! — спросила Эбби, вынуждая отца ответить.

   — Всего несколько, — после затянувшегося молчания отозвался мистер Блисс. — Но у каждого человека должна быть, по крайней мере, Библия. В этой замечательной книге содержится множество сюжетов,которые никого не оставят равнодушными, и все они — без сомнения, более нравственны, чем древние мифы, — наставительно заметил он.

   Напыщенный поучительный тон отца был хорошо знаком Эбби. Но в этот раз он разозлил ее больше, чем обычно.

   И она взорвалась:

   — Некоторые высокоморальные люди считают многие библейские истории глубоко безнравственными. Например, «Песнь песней» Соломона. Вы когда-нибудь читали ее? — последняя фраза была адресована Таннеру.

   Он медленно покачал головой, не отводя от девушки взгляда, как будто уловив, что Эбби сознательно хотела вызвать раздражение отца.

   — О чем эта «Песнь песней»?

   Девушка пришла в замешательство. Она хорошо знала это место из Библии. Она перечитывала его много раз, восхищенная воспеванием грудей, бедер, живота, тех частей женского тела, упоминание о которых воспламеняет мужчину и делает брачное ложе ложем страсти. Но едва ли Эбби была готова передать содержание стихов Таннеру. Она была поражена уже тем, что посмела произнести это вслух. А папа… Он сидел с застывшим лицом. Эбби, тяжело дыша, отвела взгляд, прекрасно зная, что лицо ее заливает краска.

   — Это о том… как… жених… любит и воспевает… свою невесту. Он… он…

   — Это аллегория, метафора, — не выдержал отец. — Жених и невеста это олицетворение Бога-Отца и избранного народа. Эбигэйл, не следует искать в этой библейской истории того, чего там нет.

   Мистер Морган бросил на дочь сердитый взгляд, и она поняла, что зашла слишком далеко. А чего еще она могла ожидать от отца?

   — Не припоминаю этого отрывка, — попытался разрядить напряжение Таннер.