|
В наушниках раздался голос диспетчера: — Вы?десятый самолет в воздухе, терпящий бедствие, один?девять. У всех отказала система ориентации. Сообщите запас топлива, прием. Капитан посмотрел на экран перед глазами: — Около пяти тысяч двухсот килограммов. Еще сорок минут полетного времени. — Спасибо, понял. — Капитан, — вступила в разговор Алисон, — если мы будем выполнять заход на посадку сейчас, лучше отпустить тормоза и уйти вправо. Мы можем держать высоту три пятьсот. Томпсон связался с диспетчером и получил разрешение. Самолет стал уходить вправо. — Капитан, а у нас получится, — спросила Карлайл тихо. — Будем надеется, — донесся ответ. Через пять минут они сделали полный круг. — Вам повезло, Аргентинас один?девять, — снова заговорил диспетчер. — Нашему компьютеру нравится ваше положение… Через сорок пять секунд курс… — Эзеиза, компас не работает и на инерционные показания я не могу положиться, прием. — А… ладно. Нос визуально под двадцать градусов, скорость снижения сорок метров в секунду. Карлайл тронула Эдуардо за плечо: — Он приводит нас на ВПП, капитан. Я ее вижу полоса вся в огнях. — В огнях? — Томпсон поднял голову. — Да, они выглядят как обычные трассеры, только голубого цвета. — Это, наверное, для частных самолетов… — Наверное, — согласилась она. — Аргентинас один?девять, держите верный курс. Увеличьте скорость посадки до пятидесяти метров. Томпсон увеличил скорость, но снова справился у Карлайл: — Как наше положение? — В точности как на экране. Только шире. — Шире? Мне надо… — Нет, нет. На экране же не совсем так, как в жизни. — Ты права, — вздохнул капитан. Еще через несколько минут с вышки последовали новые указания. — Аргентинас один?девять, на полосе ветер направлением запад?северо?запад, скорость четырнадцать узлов. Вы в трех километрах от полосы, высота семьсот. Закрылки ниже. — Похоже, он прав, — подтвердила Карлайл. Томпсон увеличил мощность двигателя до десяти процентов и поднял закрылки на все сорок процентов, что соответствовало посадке при условиях легкого ветра. Даже с увеличением мощности они сделали свое дело, и самолет точно завис в воздухе, ровнехонько выходя на глиссаду. — Шасси вниз, командир, — скомандовала девушка. Капитан двинул вниз рукоять. Загорелись три красные кнопки выхода шасси. Досчитав до десяти, он услышал грохот и с удовлетворением заметил, что цвет кнопок изменился на зеленый. С выпущенными шасси самолет еще больше потерял в скорости, что, собственно, и ожидалось. — Вижу белые указатели на полосе, — сообщила Карлайл. — Зона касания, — объяснил Томпсон. — Я их видел раньше на земле. Мы их называли параллельно плывущими нитями. — На них черные отметины. — А это резина от шин. — Ой! Я никогда не думала, как шасси стираются от посадок. — Аргентинас один?девять, держите угол снижения. Пять секунд до касания, четыре… три… — Чуть?чуть влево, капитан. — Два… один… Самолет вздрогнул от удара, и через мгновение уже катился по бетону полосы. Томпсон включил реверс и откинулся назад. Он знал, что полоса пряма, как стрела, а на такой скорости пересечения не помеха. |
