Нигде… Дело в том, что эта система автоматики и запирания ствола малотехнологична и для массового производства не годится. Основная управляющая часть автоматики — боевая личинка сложной геометрической формы, ведущая часть — затворная рама. Для изготовления личинки требуется широкий ассортимент фасонных фрез, сложная термообработка и дорогая легированная сталь. Испытания первого прототипа показали, что после двух-трех тысяч выстрелов затворную раму рвет в месте контакта с рычагом. Ее тоже пришлось делать по той же технологии, что и личинку. А еще части оружия требуют индивидуальной подгонки, поскольку большие зазоры между подвижными частями недопустимы. Вследствие чего вся система в целом плохо работает даже при легком засорении — ее попросту клинит из-за термического расширения отдельных деталей. Происходит все это потому, что, скорее всего, схема полусвободного затвора взята Барышевым от авиационных пушек. Вот только они и обслуживаются более квалифицированным персоналом, чем обычное армейское стрелковое оружие и работают в других условиях. В общем, потрахались мы с этой системой по самое не могу… — я фамильярно похлопал чудо-пулемет по кожуху ствола. — Тяжело в учении… Зато после нее «Единорог» пролетел как стопарик водки после бани — за пару недель прототип сварганили!
Алексей около минуты помолчал, а потом спросил:
— Как думаешь, смогут наши злейшие друзья высосать из барышеского чуда что-нибудь конструктивно полезное, если мы им его случайно потеряем на поле боя?
— Ну, ты хитер! — тихо хмыкнув, кивнул я. — Думаю, что кроме комплекса технологической неполноценности они ничего не приобретут.
— Вот и славно! — довольно улыбнулся великий князь. — А вообще… После всего сказанного тобой мне даже как-то скучно спрашивать — во сколько казне обойдется один «Единорог». Суперживучие стволы из специальных сплавов, точная механика, допуски… Как прикину стоимость производства…
— Э-э-э, нет! — Довольно рассмеялся я. — Ты до сих пор не привык к местным реалиям, и мыслишь категориями эпохи массовых миллионных армий. Себестоимость производства «Единорога» действительно довольно высока — около 800 рублей, но пулемет Максима будет стоить гораздо дороже!
— Ты меня не дури! — Улыбнулся Алексей, — насколько я помню — в стоимости пулемета Максима львиную долю составляла выплата роялти изобретателю. А себестоимость была примерно как у тебя!
— Неверно! — Рассмеялся я. — Ты путаешь закупочную стоимость непосредственно у нагличан и себестоимость собственного российского производства! Первоначально, когда пулеметы производились на заводе «Виккерс, сыновья и Максим», они обходились русской казне в 2830 рублей. Золотом! Но потом наши решили делать пулеметы сами и развернули на базе Императорского Тульского оружейного завода специальный цех. И вот там цена одного изделия составила более полутора тысяч рублей, из которых собственно себестоимость — где-то тысяча, а все остальное — упомянутое тобой роялти.[32] Все равно при достаточно массовом поточном производстве «Единорог» будет стоить гораздо меньше «Максимки». Да и потребуется их поначалу всего три-четыре тысячи, так что оберегаемая тобой казна сильно не обеднеет!
— А почему ты думаешь, что армии и флоту нужно не десятки тысяч, а всего три-четыре? — Хитро улыбнулся адмирал.
— Ну, блин, Серега! Что за дешевые подначки? Сам же знаешь — тактика применения не разработана, эксплуатация сложна… Для начала пулемет должен попадать исключительно в руки профессионалов. |